С ноября 2014 года была приостановлена выплата пенсий, пособий и других видов социальных выплат на неподконтрольных территориях Донецкой и Луганской областей. С этого момента начинаются и попытки государства «оптимизировать» выплаты, ограничив количество тех, кто может их получать, и записав остальных в «мошенники» и «пособники террористов». О том, во что выливается для людей попытка сэкономить на переселенцах, мы поговорили с координаторкой правового направления Благотворительного фонда «Восток-СОС» Аленой Луневой.

Позиция государства по поводу того, каким образом платить социальные выплаты переселенцам и жителям оккупированных территорий, была намечена еще в ноябре 2014 года. Тогда было принято постановление Кабинета Министров № 595, согласно которому выплаты из пенсионного фонда, фонда социального страхования и других фондов госбюджета были прекращены на оккупированной территории, а также постановление № 637, согласно которому все выплаты внутренне перемещенным лицам назначались и восстанавливались только после регистрации в качестве переселенца. Тут и начались первые проблемы.

Оказалось, что по статистике около 60% из числа всех выехавших из Донецкой и Луганской областей (а на сегодняшний день, по официальным данным, выехали более 1,7 млн. человек) — пенсионеры. Но ведь это противоречит логике. Первыми не пенсионеры выезжают. Первыми выезжают молодые люди, которым особо не на что рассчитывать на оккупированной территории. Такая странная статистика получилась лишь потому, что выплаты всех видов социальных услуг и пенсий были и остаются привязанными к справке переселенца, и если у тебя донецкая прописка, получать их ты будешь, только оформившись переселенцем. А это противоречит Руководящим принципам ООН по вопросу о перемещении лиц внутри страны, согласно которым следует прекратить любые попытки принуждения к переселению. Но если ты пенсионер и у тебя нет других источников для поддержания своего существования, кроме пенсии, — то тебе придется выехать и зарегистрироваться переселенцем на подконтрольной территории. У тебя нет других вариантов. И первый год-полтора этот вопрос решался именно так: бабушки — и не только они — пересекали тогда еще четко не демаркированную линию размежевания и регистрировались в ближайших населенных пунктах. Им возобновляли выплаты пенсий, и они возвращались домой.

Такой инициативой государство исказило всю статистику. Сколько людей действительно выехали, а сколько зарегистрировались как переселенцы только ради выплат и затем вернулись обратно на неподконтрольную территорию, мы так и не знаем. Когда же чиновники начали это замечать, с подачи Ирины Геращенко возник термин «пенсионный туризм». Хотя право на получение пенсии гарантируется Конституцией Украины. Это деньги человека. Он их заработал. Государство ему должно платить, где бы он не находился.

Видимо, в какой-то момент государство посчитало, что людей, выехавших с неподконтрольных территорий и продолжающих получать соцвыплаты, как-то много. И тогда постепенно начали внедрять социальную политику «закручивания гаек» (или «асоциальную политику», как мы с коллегами иногда ее называем). По логике чиновников, сначала мы должны прекратить все выплаты на оккупированных территориях, пусть их получают только переселенцы. Затем — ага, много переселенцев, давайте начнем их проверять. Своего апофеоза это достигло в начале 2016 года, когда появились так называемые списки СБУ.

Примерно с 16 февраля 2016 года Управления труда и соцзащиты в регионах стали получать некие списки. В списках числились люди, которые якобы никогда не выезжали с неподконтрольных территорий, но продолжали получать соцвыплаты, или выехали, переоформились и вернулись. Всего в них оказалось, по словам главы СБУ, около 500 тысяч переселенцев. Туда попали очень много людей, выехавших до установления пропускной системы, которая заработала лишь в январе 2015 года, и никогда не возвращавшихся назад и не оформлявших пропуска.

К нам на горячую линию правовой помощи «Восток-СОС» обращалась заявительница из Изюма и рыдала. Она с инвалидностью первой группы и не может передвигаться самостоятельно. В одночасье ей прекратили всё — пенсию, переселенческие деньги, выплаты по инвалидности — так как она попала в этот список.

Формально СБУ не имеет отношения к социальным выплатам. Но похоже, что они приходили в районный Пенсионный фонд или Управление труда и соцзащиты и говорили: «У вас террористы получают деньги». Конечно, сказать «прекратите» СБУ не может, но может очень сильно «попросить». Таким образом, получив списки, Управления труда и соцзащиты должны были моментально прекратить выплаты и в течение недели провести проверки. Проверить 500 тысяч людей за неделю! Очевидно, что это нереально. В большинстве регионов выплаты прекращали и восстанавливали тем людям, кто физически пришел в управление. А кто нет — значит, их нет. О самом приостановлении выплат многие даже не знали. Задержки на два-три месяца в начале года бывали и раньше, поэтому люди не сразу поняли, что вообще случилось.

Параллельно с проверками по спискам СБУ шел законодательный процесс. Мы очень долго работали над изменениями к Закону «Об обеспечении прав и свобод внутренне перемещенных лиц». Там было много правок, особенно связанных с получением печати Миграционной службы. С 2015 года при получении справки переселенца, где указано твое место жительства, на обратной стороне Миграционная служба должна была поставить штамп, что ты действительно проживаешь по указанному адресу. Согласно постановлению, штамп ставился лишь после проверки места проживания. Но этого не происходило практически нигде, ведь ни у Миграционной службы, ни у Управлений труда и соцзащиты откровенно нет штатов, чтобы делать такие проверки. В реальности люди просто отстаивали две очереди. При этом без отметки Миграционной службы справка переселенца считалась недействительной.

Мы многое сделали для того, чтобы этого штампа не было как обязательного условия. И 13 января 2016 года вступили в силу изменения в Закон, где печать миграционной службы была убрана. Но на уровне подзаконных актов, регулирующих регистрацию переселенцев, норма о том, что справка переселенца без печати миграционной службы недействительна, осталась. И вот с 13 января миграционная служба «умыла руки», сказав, что никаких штампов ставить не будет. А Управления труда и соцзащиты говорят, что, простите, но справка переселенца без печати недействительна. Поэтому переселенцам без печати в справке все выплаты тоже прекращались.

Также до 13 января 2016 года справка переселенца была срочная и выдавалась на полгода. (Хотя что может поменяться, если человек однажды уехал от войны? Он будет считаться переселенцем и через десять лет.) И те люди, у которых справка закончилась 15 января или позже, больше не могли ее продлить. Не могли поставить печать, даже если им выдали новую, что делало их справки недействительными. Гармонизировать законодательство Кабинет Министров должен был в трехмесячный срок, но в реальности на это ушло полгода. За это время пенсии, пособия по рождению ребенка, выплаты матерям-одиночкам и другие виды социальных выплат успели прекратить стольким людям, что их точное количество мы даже не в состоянии оценить.

По этому вопросу существует довольно обширная судебная практика. Только в одном месяце в Сумах было удовлетворено около 40 исков переселенцев, которым социальные выплаты были прекращены из-за отсутствия печати Миграционной службы. Поскольку Закон обладает высшей юридической силой по сравнению с подзаконным нормативным актом (в частности, постановлением Кабинета Министров Украины), у судов просто нет альтернативы. Все решения, что я видела, были в пользу заявителей. Но проблема в том, что лишь единицы обращаются в суд. Люди боятся судов как процедур и вообще стараются избегать контактов с государством. Не все знают, что это может быть очень просто, что все может решиться в два заседания, поэтому прибегают к судебной защите очень немногие. Думаю, на это и был расчет.

И вот спустя шесть месяцев правительство таки проголосовало за изменения в постановлении № 509 от 1 октября 2014 года «Про учет внутренне перемещенных лиц», которых мы так долго добивались, согласовав его с Законом. Хотели — получите! Но параллельно они голосуют за еще одно постановление № 365 о порядке восстановления социальных выплат, в котором ужасно все — от начала до конца.

8 июня на заседании Кабинета Министров Украины было проголосовано за оба постановления. Это заняло буквально пару минут. В своем выступлении заместитель министра соцполитики господин Мущинин сказал, что это очень нужное постановление, и если мы его не примем, то не сможем восстановить выплаты. А все замечания к тексту мы потом устраним на рабочей группе. Гройсман дал отмашку — нужно, и все единогласно проголосовали.

В Законе есть исчерпывающий перечень оснований для признания справки переселенца недействительной. Одним из таких оснований является возвращение на постоянное место проживания на оккупированных территориях. Покинуть подконтрольную территорию без утраты статуса ты можешь не более чем на 60 дней (90, если предупредить заранее и причина уважительная). Представим, что какая-то бабушка уехала и сломала там руку. Если в течении двух месяцев она не возвращается, ее справку аннулируют. А если ее справку аннулировали, то нужно получить новую, для чего она должна пройти через утвержденную процедуру восстановления выплат.

Как она выглядит? Ты пишешь заявление, что хочешь восстановить выплаты, например, пенсии. В течение 10 дней к тебе домой приходит комиссия, чтобы проверить факт проживания по указанному адресу, и составляет акт обследования жилищно-бытовых условий. Под актом должны подписаться все совершеннолетние члены семьи, проживающие по этому адресу. Очевидно, что проверки проходят днем, и о них никто не предупреждает. То есть если пришли домой, а тебя там нет, выплаты тебе не восстанавливают.

О визите инспектора тебя не должны уведомлять заранее. Ладно, если я пришла с работы и понимаю, что у меня был инспектор. Я буду выискивать возможность идти к ним и говорить: «Я тут». Но как проверить, было ли уведомление о его визите? Никак! Нет никакой процедуры. Они могут оставить его, а могут и нет. Как именно должны его оставлять — тоже нигде не написано. Обычно это листочек на двери. Был он, не был, сквозняком сдуло, соседи сняли, упал и подмели в мусор… Кто знает, как оно там может быть? Это крайне несовершенная система.

Но представим, что эта бабушка тут, и факт ее проживания установили. Потом это заявление о восстановлении вместе с документами и актом обследования уходит на комиссию. Постановлением были созданы местные комиссии на уровне районов городов, которые принимают решение о назначении или неназначении выплат. При этом с юридической точки зрения полномочия этих комиссий нигде не прописаны. Они являются лишь совещательным органом, решения которого, по идее, не могут быть обязательными. По факту же решения принимают именно они.

И вот рассмотрели заявление и принимают решение о восстановлении выплат. Но эти выплаты будут восстановлены только через полгода. Без возможности возмещения средств за это время. То есть мы имеем дело с как бы карательной акцией. Если ты уехал на неподконтрольную территорию, тебя накажут и еще полгода не будут тебе ничего платить. Плюс ничего за прошедший период не заплатят. Есть выплаты, которые назначаются с момента возвращения, а есть безусловные выплаты, такие как пенсии. Не может быть такого, что государство говорит: слушай, ты не приехал вовремя, а значит, я год тебе не буду платить пенсию. Как это вообще вкладывается в любую законную канву? Но это, тем не менее, происходит.

Надо понимать, что Управления труда и соцзащиты стараются провести через процедуру восстановления максимальное число людей, чьи справки по той или иной причине были приостановлены. Ведь комиссия может их и не восстановить. Но тут возникает уже другая серьезная проблема — кадровая. Посещениями и составлением актов обследования занимаются социальные инспектора, которых в лучшем случае трое на все управление. В Краматорске, например, 54 тысячи переселенцев, а управление на город одно. В день они могут составлять до 10 актов обследования. Спрашивается, сколько им нужно лет, чтобы всех посетить и проверить?

К тому же надо учитывать, что зарплата работников управления — примерно 1700 грн. Кроме регистрации и оформления помощи переселенцам, на сотрудниках управлений лежит оформление субсидий, назначение различных видов социальной помощи, выплат в связи с инвалидностью. При таком объеме работы ходить по квартирам — причем делать это ногами, так как транспорта нет — просто некому.

Вторая связанная с этим проблема — это то, что комиссия заседает, конечно же, не каждый день. В лучшем случае три-четыре раза в месяц. В конце лета мы провели мониторинг Управлений труда и соцзащиты вместе с советниками Минсоцполитики в 17 регионах Украины и городе Киеве. Максимальное количество заседаний комиссии с момента принятия постановления — шесть. А это за июнь, июль, август и начало сентября. То есть срок, на который затягивается восстановление выплат, даже сложно оценить.

Третья проблема в том, что не могут все переселенцы постоянно находиться дома, а тем более летом. Конечно, многие имели право и уехали на неподконтрольную территорию. У них есть эти 60 дней. Хотя и тут можно спорить, что нельзя ограничивать свободу передвижений 60 днями. Но даже при этих условиях, если в это время к тебе пришли, а тебя нет — выплаты тебе не восстановят. В разных Управлениях это решается по-разному, но некоторые заставляют сидеть дома и говорят: «Мы к вам придем, вы должны сидеть дома и никуда не уходить». У меня на приеме была заявительница, которой нужно было лечь в больницу на стационар. «Но если я уйду из дома, — говорит она, — и ко мне придет проверка — я не буду получать пенсию». Вот что в таком случае должны делать переселенцы?

Сколько именно людей прошли через процедуру восстановления выплат — статистики пока нет. Есть данные по одному управлению Херсонской области, демонстрирующие, какой может быть разрыв: заявлений на восстановление подано, условно скажем, 4000, 600 заявлений было рассмотрено на комиссии и по 107 восстановлены выплаты. В других регионах, например, Львовской области, где переселенцев меньше, цифры могут быть другими: 50 подали, 50 проверили, 50 восстановили. В Луганской и Донецкой областях, наоборот, разрыв между поданными и проверенными заявлениями будет больше. У них банально на всю область меньше сотрудников, чем требуется для того, чтобы проверить один город.

Еще стоит упомянуть про так называемую верификацию. Собственно, списки СБУ ее предвосхитили. Параллельно с ними Министерство финансов стало внедрять свою систему мониторинга социальных выплат, но сделало это более цивилизованно. Они предварительно провели через Верховную Раду Украины ряд законодательных инициатив, касающихся доступа к персональным данным переселенцев, в частности, к банковской тайне. Новый закон вводит дополнительное основание для раскрытия банковской тайны — это запрос Минфина с целью верификации соцвыплат. Теперь достаточно одного запроса клерка, чтобы банк был обязан предоставить всю информацию по наличию счета, остатку средств и даже транзакциям.

На закрытой презентации, которую проводил начальник отдела верификации Минфина Украины Андрей Рязанцев в начале февраля 2016 года, он рассказал, что у них есть некий «профиль» переселенца. То есть представление о «свойственных» и «несвойственных» для переселенца транзакциях. Согласно этому профилю, переселенцы, видимо, должны жить скромно. Они должны совершать покупки в недорогих магазинах, а если они, не приведи господь, оплачивают дорогие покупки через интернет или расплачиваются картой в ночном клубе или в каких-то других «несвойственных» местах, их надо срочно проверить.

В этом году, как сказал Рязанцев на презентации, они заложили 5 млрд. грн. экономии госбюджета на социальных выплатах. Я уверена, что верификация в дальнейшем коснется и других категорий населения. Просто переселенцы — они самые незащищенные. Они ничей электорат, они не голосуют на местных выборах. Они как «понаехавшие». Кто их будет защищать? Оппозиционный блок? Сколько бы они не писали хороших законопроектов, за них никогда не проголосуют, просто потому что это «Оппоблок».

Ну и, конечно, вишенкой на торте является то, что с прошлого года единственным банком, через который переселенцы могут получать все выплаты, является Ощадный банк Украины. Для переселенцев-пенсионеров выдается даже специальная банковская карточка, которая одновременно является пенсионным удостоверением. Также специально для переселенцев был разработан тариф, который назывался сначала «Восточный», а потом — «Моя країна». В этом тарифном плане, например, отключен интернет-банкинг. То есть ты не можешь пользоваться иным банком и при этом не можешь пополнить себе счет на мобильном телефоне или осуществить перевод с карты на карту. Вот этот банк, вот этот тариф! Только так!

Вдобавок твою карточку заблокируют через полгода, если ты не явишься в отделение и не покажешься, что жив. Каждые полгода переселенец-пенсионер должен проходить физическую идентификацию в отделении Ощадбанка. Мне вчера звонил человек, говорит: «У меня инвалидность, я зимой из дома не выхожу. А если я сейчас получу карту, а полгода пройдут зимой, что я буду делать?». А как карточки будут выдаваться представителям так называемых «маломобильных групп населения»? Лежачим больным? Им же нужно ведь физически прийти в банк, потому что на дому такие банковские услуги не оказываются.

Когда Кабинет Министров принял все эти постановления, мы заявили, что это недопустимо и дискриминационно. Получается так, что мы разрабатываем и лоббируем принятие закона, но постановление Кабинета Министров, которое должно детализировать механизм исполнения закона, притормаживает его на полгода. Мы давим, чтобы гармонизировать закон и постановления — ладно, через шесть месяцев получите свое постановление, но вот вам еще одно, которое делает условия жизни переселенцев еще хуже. Поэтому на созданной правительством рабочей группе нашим предложением была полная отмена принятого порядка восстановления соцвыплат (постановления № 365).

Но, на мой взгляд, сама рабочая группа — это лишь попытка легализовать дискриминационные нормы, принятые властью. Они предлагают нам подавать предложения, а потом пытаются согласовать свой вариант, в который внесли исключительно технические правки. В дальнейшем ведь никто не будет разбираться, что это не те изменения, которые мы предлагали. А текст уже вроде бы как согласован с «громадськістю». Государство даже не пытается идти на какие-то компромиссы. Ничего подобного! Оно хочет использовать нас, чтобы поставить галочку. Сказать: «Мы все обсудили».

Мы выступаем за то, чтобы отменить весь дискриминационный порядок восстановления социальных выплат для переселенцев вообще. Он нарушает права внутренне перемещенных лиц. Давайте не будем играть в эти игры, «вот вам текст, а вы внесите в него правки». Никаких проверок мест проживания быть не должно. Дайте возможность людям, которые хотят прийти и сказать «я здесь живу», прийти к вам. Переселенцы не могут быть дискриминируемым меньшинством, которое проверяют по любому поводу. Даже условно-досрочное освобождение не предполагает таких механизмов ограничения прав и свобод, как наличие статуса переселенца.