Это перевод статьи, написанной группой ученых из Австралии, США и ЮАР, оригинал которой был опубликован в прошлом году на сайте The Conversation. В ней рассматривается популярный подход под названием «decoupling», сторонники и сторонницы которого утверждают, что можно обеспечить рост экономики при минимизации выбросов и вреда для экологии. Здесь «decoupling» переводится и как «отделение», и как «разделение» — в зависимости от структуры предложения.

Наши экономика и общество в конечном счете зависят от природных ресурсов: земли, воды, материалов (таких как металл) и энергии. Но некоторые ученые признали, что существуют жесткие ограничения того количества ресурсов, которое мы можем использовать. Именно наше потребление этих ресурсов стоит за такими проблемами окружающей среды, как вымирание видов, загрязнение и изменение климата.

Даже предположительно «зеленым» технологиям вроде возобновляемых источников энергии требуются материалы, территория и солнечный свет, и они не могут расти на этой (или любой другой) планете бесконечно.

По большей части экономическая политика во всем мире движима целью максимизации экономического роста (или увеличения валового внутреннего продукта — ВВП). Экономический рост обычно значит использование большего числа ресурсов. Значит, если мы не можем использовать все больше и больше ресурсов, чем это обернется для роста?

Большинство традиционных экономисток и политиков сейчас поддерживают идею, что рост может быть «отделен» от воздействия на окружающую среду, так что экономика сможет расти без использования большего количества ресурсов и усугубления экологических проблем.

Даже бывший президент США Барак Обама в недавной статье в журнале Science доказывал, что экономика США может продолжать расти без повышения выбросов углерода благодаря внедрению возобновляемой энергии.

Но с этой идеей связано много проблем. На прошедшей недавно конференции Австралийско-новозеландского общества за экологичную экономику (ANZSEE) мы рассмотрели, почему отделение может быть иллюзией.

Иллюзия отделения

При условии, что существуют жесткие ограничения по количеству доступных для использования ресурсов, подлинное отделение было бы единственной вещью, которая позволила бы ВВП бесконечно расти.

Опираясь на доказательства 600-страничного Экономического доклада Президенту, Обама сослался на происходившие за время его президентства тенденции и показал, что экономика выросла более чем на 10% несмотря на 9,5% падение выбросов углекислого газа в энергетическом секторе. По его собственным словам:

…это «разделение» выбросов энергетического сектора и экономического роста должно покончить с доводами, будто борьба с изменением климата требует принятия более медленного роста или более низких жизненных стандартов.

Другие также отметили подобные тенденции, включая Международное энергетическое агентство (МЭА), которое в 2016 году — хотя и на основании данных всего за два года — доказывало, что глобальные выбросы углерода отделились от экономического роста.

Но мы утверждаем, что то, что люди считают (и называют) «разделением», только отчасти вызвано реальным ростом КПД. В остальном имеет место комбинация трех иллюзорных эффектов: замещения, финансиализации и перемещения затрат.

Замещая проблему

Вот вам пример замещения энергетических ресурсов. Ранее в мире очевидно произошло отделение роста ВВП от наслоений конского навоза на городских улицах благодаря замене лошадей другими видами транспорта. Мы также отделили нашу экономику от китового жира, заместив его ископаемым топливом. И мы можем заменить ископаемое топливо возобновляемой энергией.

Результатом этих перемен будет «частичное» отделение, т.е. отделение от специфических воздействий на окружающую среду (навоза, китов, выбросов углерода). Но замена углеродоемкой энергии на более чистую или даже безуглеродную энергию не освобождает нашу экономику от ее зависимости от ресурсов, имеющих предел.

Скажем прямо: попытка Обамы поддержать чистую энергию достойна похвалы. Мы можем и должны предвидеть будущее, которое на 100% питается от возобновляемых источников энергии, что может помочь оборвать связь между экономической активностью и изменением климата. Это особенно важно сейчас, когда президент Дональд Трамп угрожает откатить даже некоторые из этих частичных успехов.

Но если вы думаете, что у нас есть безграничная солнечная энергия для обеспечения неограниченного чистого, зеленого экономического роста — подумайте еще раз. Для того, чтобы ВВП продолжал расти, нам понадобится все большее число ветряков, солнечных ферм, геотермальных колодцев, биоэнергетических плантаций и так далее — все это требует постоянно увеличивающегося количества земли и материалов.

Также и КПД (получение большего числа экономической активности от одной единицы энергии и материалов) не является ответом на вопрос про бесконечный рост. Как некоторые из нас отметили в недавнем тексте, повышение КПД могло бы продлить рост экономики и может даже (некоторое время) выглядеть как разделение, но мы неизбежно достигнем предела.

Перемещая деньги

Экономика может также создавать видимость роста без использования большего числа ресурсов через рост финансовой активности, такой как валютная торговля, кредитно-дефолтные свопы и ипотечные ценные бумаги. Подобная активность не потребляет много в плане ресурсов, но при этом составляет возрастающую долю ВВП.

Значит, если ВВП растет — несмотря на то, что этот рост все более движим раздуванием финансового сектора, — это дает видимость разделения.

Тем временем большинство людей на самом деле не получают от этого никакой пользы, так как большая часть богатства остается в руках немногих. Это в лучшем случае недолговечный рост, готовый лопнуть с наступлением следующего кризиса.

Перекладывая издержки на более бедные страны

Третий способ создать иллюзию отделения — это переместить ресурсоемкие виды производства подальше от места потребления. Например, многие товары, которые потребляются в западных странах, сделаны в развивающихся странах.

Потребление этих товаров повышает ВВП в потребляющей стране, но воздействие на окружающую среду происходит где-то в другом месте (часто в развивающейся экономике, где его нельзя даже измерить). В своей статье 2012 года Томас Уидманн и другие всесторонне изучили собственные и импортируемые материалы для 186 стран. Они показали, что богатые страны на первый взгляд отделили свой ВВП от потребления собственного сырья, но как только включаются импортируемые материалы, они наблюдают «полное отсутствие улучшений ресурсоотдачи». Полное отсутствие.

От лечения симптомов к поиску лекарства

Одна из причин, почему отделение ВВП и его роста от деградации окружающей среды может оказаться более сложной задачей, чем традиционно считается, состоит в том, что эта модель развития (рост ВВП) связывает стоимость с систематической эксплуатацией экосистем и общества. Как пример, вырубка и продажа девственных лесов увеличивает ВВП гораздо сильнее, чем их защита и пересаживание.

Защитное потребление — то есть покупка товаров и услуг (таких как вода в бутылках, заборы и частная страховка), чтобы защититься от ухудшения окружающей среды и социальных конфликтов, тоже делает решающий вклад в ВВП.

Вместо того, чтобы атаковать и эксплуатировать окружающую среду, нам нужно признать альтернативные меры прогресса. В действительности нет никакого конфликта между человеческим прогрессом и устойчивостью окружающей среды. Благополучие прямо и положительно связано со здоровой окружающей средой.

На благополучие влияет множество других факторов, которые не входят в ВВП. В их число входят распределение богатства и доходов, здоровье глобальной и региональных экосистем (включая климат), качество доверия и социальных взаимодействий на многих уровнях, ценность воспитания, домашней работы и волонтерства. Нам, следовательно, нужно измерять человеческий прогресс по другим показателям, а не только одним лишь ВВП с его темпами роста.

Иллюзия отделения просто-напросто поддерживает ВВП как устаревшую меру благосостояния. Вместо него нам нужно объединить цели человеческого прогресса и здоровой окружающей среды — ради устойчивого будущего.