Ежегодно в Беларуси от трех до четырех тысяч человек, в основном молодые люди в возрасте до 30 лет, получают приговоры за «незаконный оборот наркотических средств». PC попробовала разобраться, насколько эффективно авторитарное правительство в своем крестовом походе против запрещенных веществ.

Обычным вечером в марте 2015 года Алексей Рассаднев приехал к родителям с работы. Семья среднего класса проживала в многоэтажном спальном районе Минска. После ужина 29-летний парень решил зайти к своей девушке, что жила со своим малолетним ребенком неподалеку. Выходя из подъезда, он разминулся с соседом — тот показал двумя пальцами на плечо, но Алексей не понял жеста. Сосед показывал на погоны. Не успев дойти до дома девушки, Алексей увидел приближающуюся группу оперативников и бросился бежать. Его догнали, избили, и приволокли домой для обыска. Ни упаковок с запрещенными веществами, ни приспособлений для курения у парня не обнаружили — только мелкий мусор в ящиках письменного стола. Как рассказывает Лешина мама, парень часто ел перед монитором, и в собранном вещественном доказательстве она рассмотрела только пыль и крошки. Тем же вечером обыск прошел и в квартире девушки. Хотя там следователи ничего не нашли, позже анализ мочи подтвердил, что оба курили марихуану. Под давлением они подписали бумаги, в которых говорилось, что Алексей предложил ей покурить марихуану вместе: следователь угрожал посадить обоих, а ребенка девушки направить в детский дом. Согласно законодательству Беларуси, лица, сотрудничающие со следствием, освобождаются от уголовной ответственности. Еще несколько месяцев парень оставался на свободе, а в начале лета 2015 года Алексея приговорили к пяти годам лишения свободы в колонии усиленного режима на основании найденного 0,164 грамма марихуаны. «Конечно мы такого не ожидали. Мы были в шоке» — говорит Галина, мама Алексея. Согласно постановлению суда, вещественные доказательства — бумажный сверток и матерчатая сумка — были уничтожены. Доводы защиты, что показания давались под давлением, суд счел несостоятельными.

Алексей, выкуривший косяк со своей девушкой, был обвинен не в употреблении, а в сбыте наркотиков. Ежегодно в Беларуси несколько тысяч человек получают приговоры по 328 статье уголовного кодекса за «незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров и аналогов». Сроки заключения варьируются от 2 лет за изготовление, приобретение и хранение наркотиков без цели сбыта до 25 лет за сбыт наркотиков, повлекший смерть человека в результате их потребления. Так, согласно официальным отчетам, за первое полугодие 2017 года за преступления, связанные с наркотиками, было осуждено 1568 человек. За 2016 год суды в Беларуси приговорили в общем счете 3608 человек, а годом ранее — почти четыре тысячи. Это каждый десятый осужденный в стране. Независимые юристы и правозащитники, в свою очередь, говорят о 12-13 тысячах осужденных молодых людей за последние три года. Проблема в том, что большая часть этого числа — обычные потребители.

Фото: Таня Капитонова
Фото: Таня Капитонова

Из Азии в Европу

Будучи транзитным государством, Беларусь столкнулась с трафиком наркотиков еще во времена перестройки: основная масса запрещенных веществ переправлялась из Азии в Украину и Европу. Так, небольшой город Светлогорск на юго-востоке Беларуси, в котором в наше время проживает почти 70 тысяч человек, в 90-х накрыла не только депрессия, вызванная  развалом СССР, но и наркотическая волна. В результате Светлогорск приобрел дурную славу эпицентра заражений ВИЧ, и согласно статистикам этого года количество ВИЧ-позитивных жителей снова выросло на фоне последних нескольких лет.

Наибольшая доля наркотрафика, по словам представителей министерства внутренних дел, идет из России. Это можно объяснить отсутствием наземной границы между членами Союзного государства — ее упразднили еще в 1995 году. И хотя в начале этого года российская сторона восстановила пограничные зоны на некоторых участках границы с Беларусью в ответ на введение 5-дневного безвизового режима для иностранцев, прилетающих в малоизвестную постсоветскую страну, следственные комитеты обеих стран констатируют, что перекрыть каналы поставки крайне сложно.

Фото: Таня Капитонова
Фото: Таня Капитонова

Около 2009 года «спайсы», или так называемые «дизайнерские наркотики», завезенные из Юго-Восточной Азии, стали главным продуктом на беларусском рынке. Понятие «спайсы» используется для курительных смесей, состоящих из натуральных трав, предварительно вымоченных в синтетических веществах. К 2014 году они имели долю в 90% от общей массы — их потребительская база оценивалась в 70 тысяч человек. Объяснение этих цифр может быть в том, что еще три-четыре года назад курительные смеси можно было достаточно легко найти, например, на центральном рынке Минска. Их цена была значительно ниже, чем на «классику» – марихуану, гашиш и амфетамины. Естественно, в стране, где средний заработок колеблется в диапазоне 270-350 евро, выбор делается в пользу дешевого товара. Самая резонансная история, связанная с синтетическими психотропами, произошла с июле 2014 года в Гомеле — городе, расположенном неподалеку от границы с Украиной. Там трое друзей в возрасте 21, 23 и 29 лет употребили спайс, после чего младшего из них нашли с выколотыми глазами и изуродованным лицом. Двух виновных приговорили к 11 и 15 годам в колонии усиленного режима. Государственные телеканалы показывали шокирующие сюжеты о выпрыгнувших из окон молодых белорусах.

Употребление наркотиков и психотропов в общественных местах, а также появление на публике в состоянии наркотического опьянения, карается в Беларуси штрафами от 50 до 145 евро в пересчете. При повторном выявлении правонарушения в течение года — ограничение свободы на срок до двух лет. Еще несколько лет назад употребление никак не наказывалось, однако в январе 2015 года в уголовный кодекс были внесены поправки, и борьба с наркотиками перешла на новый уровень.

«Рубаните на всю катушку»

В стране с таким политическим режимом как Беларусь, где все ключевые решения принимаются главой государства или при его непосредственном контроле, наркополитика не могла формироваться без участия Александра Лукашенко. В декабре 2014 во время совещания на тему противодействия незаконному обороту наркотиков президент, в свойственной ему манере, объявил войну наркотикам. «Головы, как утятам, можно было завернуть уже давно», — ругал президент представителей милиции и правоохранительных органов, сокрушаясь, что их действия медлительны и обусловлены ожиданием заключений специальных комитетов и комиссий. В итоге главнокомандующий прямо на совещании наделил министра внутренних дел абсолютными полномочиями по координации борьбы с наркотиками. «Рубаните на всю катушку!» — сказал президент. Он также озвучил предложение увеличить сроки лишения свободы для «особо отличившихся» до 25 лет и потребовал ужесточить условия в местах лишения свободы: «Установим им такой режим, чтобы они, сидя в этой колонии, прямо скажу, смерти просили». Другие участники совещания также предложили ввести ответственность за нахождение в общественных местах под наркотиками, снизить возрастной порог уголовной ответственности для обвиняемых в изготовлении запрещенных веществ, создать единую базу потребителей наркотиков и другие меры. Уже через три недели, 28 декабря Лукашенко подписал знаменитый декрет №6 «О неотложных мерах по противодействию незаконному обороту наркотиков» (в Беларуси декреты президента имеют силу закона). Начиная с 2015 года, максимально упрощена процедура отнесения новых психоактивных веществ к наркотикам, уголовная ответственность для изготовителей и распространителей наркотиков наступает с четырнадцати лет, увеличиваются максимальные сроки лишения свободы для осужденных по 328 статье Уголовного кодекса: за сбыт заведомо несовершеннолетнему — с 8 до 15 лет, за сбыт, совершенный организованной группой, — с 15 до 20 лет, за изготовление или переработку в лабораторных условиях — с 8 до 20 лет. В марте 2015 года создается электронная Единая база лиц, потребляющих наркотики, ответственность за ее ведение возлагается на Министерство здравоохранения. Начинается охота на ведьм.

Фото: Таня Капитонова
Фото: Таня Капитонова

Если сравнить официальную статистику с 2013 по 2017-ый, количество осужденных по делам, связанным с наркотиками, не будет кардинально отличаться — в год в места лишения свободы отправляют от трех до четырех тысяч человек. С принятием президентского декрета, однако, правомерность судов и соизмеримость наказания для осужденных стали вызывать все больше вопросов у общественности. В независимых электронных СМИ можно прочитать немало интервью с родителями осужденных. Согласно ним сотрудники милиции и специального отдела по борьбе с наркотиками министерства внутренних дел специально устраивают ловушки — например, создают  интернет-магазины и оставляют товар. В результате пойманные потребители часто получают сроки как распространители.

28 ноября прошлого года 16-летнюю жительницу Могилева, имя которой не разглашается, суд приговорил к 8 годам воспитательной колонии. Девочка помогла подруге сделать заказ в интернете и пошла забирать пакетик с психотропным веществом в указанном месте. Как оказалось позднее, подруга сотрудничала с правоохранительными органами, а закладку сделал оперативник. Его показания, тем не менее, к делу не приобщили. В ходе следствия дело переквалифицировали и девушке инкриминировали сбыт. История подобного рода далеко не единственная. У актера столичного драматического театра Артема Бородича нашли 23 грамма марихуаны. Подсудимый признал вину, но утверждал, что употреблял наркотик сам, поскольку его работа сопряжена с постоянным стрессом. На заседания поддержать коллегу и засвидетельствовать его невиновность приходила вся труппа театра. Артем был приговорен к пяти годам за сбыт, который, опять-таки, не был доказан.

В действительности, сотрудники правоохранительных органов заинтересованы в уголовных разбирательствах по статье 328. Каждое раскрытое «преступление» сулит надбавку к зарплате в виде премии, награду или продвижение по службе. Поймать потребителя как Алексей или Артем, однако, проще, чем закрыть канал наркотрафика.

Фото: Таня Капитонова
Фото: Таня Капитонова

Одним из немногих громких расследований в отношений госслужащих, замешанных в организации наркотрафика, стало так называемое «дело семнадцати».  В 2016 году 17 участников сети, создавшим сайт LegalMinsk по продаже спайсов, были приговорены к срокам от 2 до 20 лет лишения свободы. Главный фигурант уголовного дела получил 20 лет, бывший сотрудник министерства внутренних дел — 14 лет, а два бывших сотрудника КГБ — 15 и 14 лет в условиях усиленного режима.

Гражданское общество и легализация

В Беларуси нет разделения на «легкие» и «тяжелые» наркотики. Также не имеет значения, нашли у обвиняемого 0,1 грамма марихуаны или килограмм синтетического наркотика. Если судья сочтет обвинения в сбыте доказанными, обвиняемый может сесть на срок от 5 лет. Часто в постановленях можно прочитать «передал в неустановленном месте неустановленному лицу», суд считает эти основания достаточными, чтобы выносить жесткие приговоры. С вступлением в силу уже упомянутого декрета, многие оправдательные приговоры были отменены, и осужденных начали помещать в отведенные колонии — недавно создали третью, поскольку две другие перегружены. В прошлом месяце президент, большой фанат хоккея, оценил клюшку, изготовленную в исправительном учреждении. В какой именно колонии изготавливают спортивный инвентарь, не уточнялось, но есть также деревообрабатывающие, швейные и другие цеха. Работы, впрочем, хватает немногим, и платят за нее очень мало: за день работы в платят меньше одного евроцента. Более того, вот уже несколько лет практикуется визуальная сегрегация: нашивки на тюремной одежде с номером осужденных за наркотики зеленого цвета.

Еще одна деталь делает белорусские «наркосуды» отличительными — время от времени организовываются выездные заседания. Например, в школах. Считается, что это помогает в воспитательных целях. Прошлой осенью суд приговорил 30-летнюю жительницу Минска к 3 годам ограничения свободы за приобретение и хранение гашиша прямо в учебном классе общеобразовательной школы. «Я чуть не уснула», – сказала журналисту одна из учениц.

Фото: Таня Капитонова
Фото: Таня Капитонова

В отсутствие независимых социологических исследований сложно говорить об эффектах проводимой политики. Гражданское общество также слабое, однако одна гражданская инициатива добилась того, что «проблема 328» появилась в поле общественного внимания. «Мы не утверждаем, что наши дети полностью невиновны, — говорит Лариса Жигарь, создательница общественной инициативы «Движение матерей 328». — Но мы хотим наказания, соизмеримого преступлению. Нельзя калечить судьбы молодым людям». Несколько лет назад Лариса создала группу в социальной сети. Сегодня в ней более 1000 участников — это родители, несогласные с жесткими приговорами. Средний срок заключения среди их детей — 9 лет. Кого-то приговорили к 10 годам за грамм марихуаны, у других нашли 0,33 грамма, упаковку спайса или вообще ничего. Многие родители говорят о применении насилия во время следствия. В 2016 году Ларисе отказали в регистрации общественного объединения, но вместе с другими мамами она проводила пикеты и добилась многочисленных встреч с представителями министерства внутренних дел, депутатами и другими чиновниками. «Мы написали более трех тысяч обращений в администрацию президента, — комментирует Лариса. — Конечно, для изменения законодательства нужна отмашка президента. Есть сведения, что нам позволят встретиться с ним в этом году. Однозначно, мы расшевелили систему».

Петр Маркелов, 23-летний активист инициативы «Legalize Belarus», также говорит о необходимости изменения законодательства, которое на данный момент является самым строгим среди стран Европы и Средней Азии. «В Беларуси законодательство слепо к наркотикам, нужно ввести разграничение и декриминализировать хранение наркотических веществ в малых количествах», — считает Петр. Петр и его команда сфокусированы на просвещении: в 2017 году они организовали поездку на берлинский Hanfparade, кинопоказы и публичные лекции в нескольких городах Беларуси. Поддерживающие кампанию беларусы подписывали открытки осужденным за употребление наркотиков, как это делают для политзаключенных. Молодым людям также удалось собрать 4600 подписей под электронной петицией за легализацию марихуаны, но министерство внутренних дел отреагировало на нее, написав, что вопрос не является актуальным и легализация угрожает здоровью населения. Как и многие молодые люди, Петр верит, что органы власти замешены в наркотрафике. Но в  отсутствие доказательств, люди ждут законодательных изменений в ближайшем времени.