Перевел Николай Старков

Решение Риты Харрольд прервать свою беременность превратило ее в преступницу в глазах закона.

Спустя более чем четыре десятилетия после легализации абортов в США аборт до сих пор остается незаконным в Ирландской Республике, почти во всех случаях.

Пять лет назад Харрольд приняла таблетки для прерывания беременности, которые были ввезены в страну контрабандой.

«На тот момент я уже встречалась с новым человеком, и мы были счастливы вместе, но мы жили отдельно и оба были безработными, — сказала Харрольд, которой теперь 28 лет. — У меня было буквально 90 евро на счету в банке. … Это были не лучшие времена для того, чтобы заводить ребенка».

Традиционно католицизм играет важную роль в ирландском обществе, а аборт остается настолько табуированным, что женщины редко говорят о нем открыто. Такое публичное признание может привести к тому, что Харрольд будет заключена в тюрьму на 14 лет.

Но изменения уже, возможно, витают в воздухе. 25 мая Ирландия проведет референдум по либерализации законов об абортах.

В стране действует одно из самых жестких законодательств об абортах в Европейском Союзе, а единственный член этого блока из 28 стран, у которого законы еще более жесткие — это Мальта, где аборт запрещен при любых обстоятельствах.

25 мая избирателям предложат решить, хотят ли они отменить Восьмую Поправку к Конституции, которая закрепляет равное право на жизнь и матери, и плода. Отмена этой поправки откроет путь к более прогрессивным законам.

Правительство премьер-министра Лео Варадкара заявило, что приступит к разработке законопроекта, позволяющего женщинам получать неограниченный доступ к аборту на первых 12 неделях беременности. (В США аборт ограничения на аборт начинаются между 20-й неделей и достижением «жизнеспособности», в зависимости от штата, согласно данным Института Гуттмахера. Однако в Миссисипи недавно был внесен законопроект о запрете абортов после 15-й недели.)

«Я считаю, что это решение о том, хотим ли мы продолжать стигматизировать и криминализовать своих сестер, своих коллег и своих друзей, или мы готовы коллективно проявить лидерство, сочувствие и сострадание», — сказал Варадкар.

Харрольд говорит, что она не боится открыто заявлять о своих незаконных действиях. «Необходимо нарушать несправедливые законы, чтобы показать, что их нужно менять», — сказала она.

«Мы или за Христа, или против него»

В прошлом месяце протестующие против абортов были свезены автобусами со всей страны в Дублин на «Митинг за жизнь». Многие молились или перебирали молитвенные четки прилюдно, проходя по улицам.

Такая высокая явка не была неожиданностью. По данным переписи в Ирландии в 2016 году, около 78% населения страны считают себя католиками.

Однако за последние 20 лет авторитет и репутация Римской католической церкви сильно ухудшились из-за серии скандалов. Среди них — сексуальное насилие над детьми со стороны священников, эксплуатация и насилие над неженатыми и «падшими женщинами» в трудовых домах и принудительное усыновление детей неженатых родителей.

Стоя на солнце и наблюдая за проходящим мимо маршем, Джеймс Мэри Макинерни, монах при церкви Посещения в северном Дублине, сказал, что защищать жизнь — это его обязанность как католика.

«Мы верим, что вся жизнь священна, исходит от Бога и является даром от Бога, — сказал он. — От зачатия в матке и до нашего естественного конца, всю жизнь нужно защищать, любить и лелеять».

Обращаясь к своей пастве на службе на следующий день, Макинерни, не особо церемонясь, утверждал, что ни один католик не может проголосовать «да» на референдуме и при этом «оставаться в союзе» с Христом.

«У нас нет выбора, — сказал он своей внимательной аудитории на переполненных скамьях церкви. — Либо мы за Христа, либо против него».

Члены конгрегации издали едва слышимый вздох, когда монах сказал, что он знает о католиках, которые будут голосовать «да», чтобы отменить Восьмую Поправку. «Вы не можете сделать такое и при этом оставаться католиком», — сказал он. Эти слова были встречены согласным бормотанием.

После своей проповеди Макинерни сказал, что он считает, что нет никаких обстоятельств, при которых аборт может быть морально оправданным.

«Есть некоторые вещи, которые никогда не меняются, и одна из них — заповедь “Не убий”», — сказал он.

Сюрреалистическое путешествие

Харрольд — не единственная ирландка, на чью жизнь повлияла Восьмая Поправка.

Семь лет назад Шивон Донохью приехала в Англию, где аборт является законным, чтобы прервать свою третью беременность на 21-й неделе.

На 20 неделе ее нерожденному сыну Tи-Джею был поставлен диагноз анэнцефалия — аномалия плода, при которой ему не хватает большой части головного мозга, черепа и кожи головы. Донохью и ее мужу сказали, что если Ти-Джей и выживет после родов, то не проживет слишком долго.

Врач сказал, что из-за ее живота ей стоит боятся неудобных разговоров в супермаркете и в садике ее детей, и что она не сможет игнорировать «тот факт, что мой ребенок умрет».

Донохью, которой сейчас 46 лет, решила отправиться в Ливерпуль. Описывая это путешествие как «сюрреалистичное», она вспомнила, как летела с мужем в одном самолете с веселыми девушками, отправляющимися на холостяцкую вечеринку подруги, и туристами, летевшими на отдых на выходные.

«Было такое ощущение, что нас выслали из своей страны, нам приказали пойти куда-нибудь в другое место, если мы хотим это сделать, — сказала она, сидя за кухонным столом своего семейного дома в приморском городе Брей, южнее от Дублина. — Это был очень изолирующий опыт, очень одинокое путешествие».

В Ирландии аборт разрешен только в тех случаях, если жизнь женщины находится под угрозой, в том числе если есть риск самоубийства. Он не допускается в случаях изнасилования, инцеста или патологий эмбриона.

В 2013 году Законом о защите жизни во время беременности был сокращен максимальный срок тюремного заключения за незаконный аборт в Ирландии — от пожизненного заключения до 14 лет. Согласно записям ирландских судов, по новому закону до сих пор никто не был осужден.

Тем не менее, ирландские таможенники регулярно перехватывают на границе таблетки для прерывания беременности. И тот, кто помогает женщине провести незаконный аборт, также может оказаться в тюрьме сроком до 14 лет.

В 2016 году 3265 ирландских женщин отправились в Англию или Уэльс, чтобы прекратить беременность — то есть примерно по девять женщин на день.

Через несколько недель после того, как Донохью провела процедуру, курьер доставил ей под дверь кремированные останки Ти-Джея.

«Ты перерастаешь горе, в конце концов справляешься с тяжелой утратой, учишься жить с ней. Но неприятие, которое я чувствовала, когда была вынуждена покинуть свою страну, — это то, что очень трудно принять», — сказала она.

«Они хотят жить, они сражаются, чтобы выжить»

В то время как опыт Донохью вдохновил ее на кампанию за отмену Восьмой Поправки, другие женщины, пережившие трудные беременности, говорят, что они чувствуют себя по-другому.

52-летняя Кейт Лоулор говорит, что уже в детстве она знала, что аборт — это неправильно. Это знание утвердилось, когда группы активистов против абортов посетили ее школу, чтобы показать фотографии этого процесса, когда она была подростком.

Затем произошло рождение близнецов. Они родились преждевременно, на 29 неделе, за 11 недель до срока.

«Я помню, что думала: это жизнь — независимо от того, вовремя они родились или нет, даже если это произошло за несколько недель до назначенного времени, даже если они еще не полностью сформированы, это естественный процесс, они хотят жить, они сражаются, чтобы выжить», — говорит она.

Лоулер считает, что жизнь начинается с зачатия, но, как и многие другие, кто считает себя противником абортов в современной Ирландии, она говорит, что ее убеждения основаны не на религиозной вере, а на правах человека.

Душераздирающий секрет

Шинейд (она не хотела, чтобы мы использовали ее настоящее имя, потому что ее семья не знает, что она сделала аборт) знает, насколько категоричным может быть католицизм в своем отношении к абортам.

«Моя семья весьма католических взглядов и невероятно категорично выступает против абортов», — сказала Шинейд, которая обнаружила, что беременна, на середине вступительной кампании в юридический институт.

Шинейд уже раньше говорила с родителями про аборты, поэтому знала, что ей придется справляться с этим в одиночку.

«Они повернулись ко мне и сказали, что их точка зрения на аборт — независимо от того, на какой неделе — такова, что это всегда будет убийством, и они никогда не позволят мне сделать что-то подобное, и они были бы невероятно разочарованы, если бы я это сделала», — объяснила она.

25-летняя женщина сказала, что ей было очень тяжело из-за того, что она не могла рассказать родителям.

В конце концов Шинейд нашла Сеть поддержки абортов, которая помогает женщинам в Ирландской Республике организовать поездку в Англию для проведения этой процедуры. Шинейд, которая сейчас уже является юристкой-практиканткой, рассказала, как эта организация помогла ей собрать деньги и забронировать авиабилеты, а также договорилась с волонтером, который встретил ее по прибытии в Ливерпуль.

«Они сделали все настолько хорошо, насколько возможно, — сказала она. — Слава богу, что такая организация существует».

Мара Кларк, основательница Сети поддержки абортов, принимает обращения от тысяч таких женщин, как Шинейд. «Ты это буквально чувствуешь. В момент, когда ты говоришь: “Да, я могу вам помочь”, ты словно чувствуешь, как у нее спина распрямляется и плечи расправляются», — сказала она.

Две медицинские точки зрения

В качестве руководительницы Национального родильного дома в Дублине доктор Рона Махони занималась некоторыми из самых сложных беременностей в Ирландии.

Благодаря этому опыту у нее не осталось сомнений в том, что Восьмую Поправку следует отменить. Она утверждает, что эта поправка создает «неприемлемый риск» для здоровья женщин и оказывает чрезмерное давление на ее сотрудников.

«В какой момент риск для здоровья становится риском для жизни, и что вообще такое риск для жизни? Это 10-процентный шанс умереть, 20-процентный?», — спрашивает Махони, сидя на кровати в, казалось бы, единственной пустой комнате для родов в шумной больнице.

«Мы принимаем очень сложные клинические решения под угрозой тюремного заключения сроком на 14 лет, — сказала она. — Я считаю, что это искажает и потенциально задерживает принятие клинических решений, что для женщин на самом деле очень нехорошо».

Доктор Орла Халпенни, врач общей практики, не согласна с тем, что отмена Восьмой Поправки является ответом на вопрос о репродуктивных правах.

Хотя она и признает, что в акушерстве общепризнано, что если жизнь матери находится в опасности, не всегда возможно обеспечить одинаковый уход за обоими пациентами, но тем не менее, эта конституционная поправка гарантирует, что жизнь нерожденного ребенка будет защищена.

«Я считаю, что в случае беременности существуют две жизни», — говорит она.

«Тот факт, что одна из этих жизней кому-то неудобна, или что у живого человека есть инвалидность или даже смертельная болезнь, не делает ее менее заслуживающей уважения и заботы».

Вместо того, чтобы выбирать аборт, Хэлпенни считает, что обществу следует больше помогать женщинам в финансовом и социальном плане — по крайней мере, чтобы довести беременность до конца, а потом принять решение о том, оставить себе ребенка или отдать его на усыновление.

«Мы отказываемся вывозить свой позор за море»

Митинг против абортов в прошлом месяце был отчетливо патриотическим.

На марше перед десятками тысяч человек, которые шли от Сада Памяти (посвященного тем, кто отдал свою жизнь за свободу Ирландии) через реку лиффи к ирландскому парламенту, играли кельтские музыкальные группы. Многие демонстранты завернулись в ирландский триколор, а в какой-то момент толпа начала петь национальный гимн.

Но демонстранты были очень разнообразными: католики из разных стран, от Ирландии до Индии, молодые и старые, а также феминистки.

66-летняя Хелен Сигрейв приехала с дочерью и пятью внуками. «Я не думаю, что это правильно — убивать младенцев, — сказала она, держа плакат с фотографиями своих внуков, сделанными сразу после рождения. — Любой достойный человек должен разделять это мнение».

Митинг в поддержку абортов, проведенный в Международный женский день, был менее многочисленным, но более громким. Ощущался дух дерзости, и участницы демонстрации — в основном женщины — были моложе.

«Эй, мистер, мистер, держи свой закон подальше от моих сестер», — скандировали митингующие, проходя по набережной от Сада Памяти до Дома таможни.

Ряд молодых женщин катили чемоданы: багаж — символ женщин, которые вынуждены выезжать за границу, чтобы прервать беременность.

Стикеры, наклеенные на чемоданы, сообщали: «Больше не будем вывозить свой позор за море».

Харрольд, которая приняла таблетку для прерывания беременности, находилась среди митингующих, которые возглавили колонну, и когда все выступления под зданием таможни завершились, она начала скандировать, чтобы другие подхватили.

«Услышьте наши голоса, уважайте наш выбор, — кричала она в мегафон. — Не церковь, не государство, а женщина должна решать свою судьбу».

Источник: NBC News