Перевели Таша Ломоносова и Ник Старков

Доход элитного британского бренда Burberry в 2017 году составил 3,6 млрд долларов — а товаров бренда было уничтожено на 36,8 млн долларов. В июле прошлого года бренд признал в своем годовом отчете, что уничтожение товаров является лишь частью его стратегии по сохранению репутации эксклюзивности. Реакция покупателей на эту новость была негативной. За такую расточительность они обещали Burberry бойкот, в то время как члены парламента потребовали, чтобы британское правительство положило конец этой практике. Ответ на возмущение последовал незамедлительно: Burberry объявил, что больше не будет уничтожать избыточный продукт

Но Burberry — далеко не единственная компания, которая прибегает к таким практикам. Это происходит в брендах как верхнего эшелона, так и нижнего — от Louis Vuitton до Nike. Для брендов уничтожение товаров — возможность обеспечить эксклюзивность путем сохранения дефицита, но точные детали о том, кто это делает и почему, в большинстве случаев не придаются огласке. Однако время от времени клочки информации все же просачиваются. Например, в прошлом году датский телеканал обнародовал информацию о том, что начиная с 2013 года компания H&M сожгла 60 тонн новой и непроданной одежды.

В мае 2018 года холдинговая компания Richemont, владеющая такими брендами украшений и часов как Cartier, Piaget и Baume & Mercier, признала, что в попытке уберечь свои товары от перепродажи с рук неавторизированными продавцами на протяжении последних двух лет компания уничтожила часов на сумму около 563 миллионов долларов. Доносчики из числа продавцов-ассистентов и зоркие покупатели указывали на то, что подобное практикуется также в Urban Outfitters, Walmart, Eddie Bauer, Michael Kors, Victoria’s Secret и J.C. Penny.

Индустрию моды часто причисляют к индустриям, которые больше всего загрязняют нашу планету — но уничтожение товаров, полностью пригодных к использованию, в стремлении сохранить престиж является, пожалуй, едва ли не самым грязным ее секретом. Чтобы разобраться, почему эта практика так распространена и как покупатели, которым небезразлична охрана окружающей среды, могут дать ей отпор, Vox обратился к Тимо Риссанену, заместителю декана Школы дизайна Парсонс (Нью-Йорк) и профессору фешн-дизайна и устойчивого развития в Центре окружающей среды и дизайна имени Тишмана при этой школе.

Хавье Либер

Почему бренды вынуждены уничтожать товар в идеальном состоянии?

Тимо Риссанен

Самым простым ответом для всех брендов будет то, что сегодня вещей больше, чем когда-либо прежде. Из-за Интернета и «быстрой моды»1 модные циклы также стали короче, поэтому есть толчок к постоянному выпуску новых товаров на рынок. Таким образом, если объединить эти две причины, они приведут нас к тому, что мы буквально имеем сейчас — у нас больше нет места для этих вещей, кроме как в печи.

Основополагающая бизнес-модель сейчас требует постоянного пополнения товарного ряда. Во времена, когда я был студентом моды, 20 лет назад, было только четыре сезонных коллекции, не считая курортной2. Сегодня оборот ускорился больше, чем когда бы то ни было. Пару лет назад мы были у отметки в 20 нарядов на человека в год. Сейчас, если говорить о США, человек в среднем покупает 68 нарядов в год.

Хавье Либер

Уничтожают только одежду?

Тимо Риссанен

Не только, процесс не ограничивается одеждой. Я видел, как пару месяцев назад резкая критика обрушилась на Amazon за уничтожение тонн возвращенных товаров, таких как матрасы, стиральные и посудомоечные машины, мобильные телефоны.

Хавье Либер

Какие существуют способы уничтожить товар?

Тимо Риссанен

В основном это сжигание и измельчение. Третья опция — это банально выбросить на свалку, но большинство компаний практикуют сжигание, ведь это позволяет им заявить, что их печи сберегают энергию. Burberry утверждала, что перерабатывает вещи в энергию, вот только добытая от сожжения энергия и близко не дотягивает до энергии, затраченной при производстве нарядов.

Хавье Либер

Где фактически происходит уничтожение?

Тимо Риссанен

Очень часто это Индия. В Индии есть один город, Панипат, специализация которого — измельчение, есть даже одна пробирающая короткометражка, в которой показывают, как  женщины шинкуют вещи из последних коллекций. В фильме они гадают, что, наверное, вода на Западе настолько дорогая, что люди не могут позволить себе постирать вещи, поэтому дешевле их просто выкинуть. Слышать такое по-настоящему неприятно. Сожжение происходит повсюду, от Америки до Швеции.

Хавье Либер

Как уничтожение товарных излишков сказывается на экологии?

Тимо Риссанен

Первое и самое очевидное — это выбросы углекислого газа от горения. Мы должны отходить от всех форм сжигания. 60% волокна на рынке составляет полиэстер, его делают из нефти. Можно сказать, что сжигая полиэстер, мы тем самым сжигаем нефть. Это существенно увеличивает количество углекислого газа — ну, и, конечно, тонна химикатов, добавок к одежде и тканям от покраски. Когда это все горит, оно попадает в воздух.

Но по-настоящему дико то, что эти вещи вообще никогда не надевали. Ткань сделана, наряды сделаны, труд потрачен, а потом все просто сгорает. Это выражение всех форм расточительности по всей системе.

Хавье Либер

Обязаны ли брэнды публично заявлять, что они это делают?

Тимо Риссанен

Нет, хотя, насколько я знаю, прямо сейчас в Британии идут довольно оживленные споры на эту тему. Но, по большому счету, бренды никак не обязаны сообщать об этом. Я думаю, что в случае с Burberry роль сыграл шум, поднятый многочисленными акционерами компании, благодаря которому дискуссия и распространилась. Я нисколько не сомневаюсь в том, что бренд был бы скорее заинтересован в том, чтобы это никогда не раскрылось.

Хавье Либер

Неужели избыток товара нельзя переработать или заново использовать?

Тимо Риссанен

Частично можно. Некоторые изделия использовать легче, чем другие. Один из способов переработки — это измельчить ткань и использовать в производстве изоляционной ваты. Некоторые виды хорошо превращаются в волокно, из них легко сделать пряжу и вплести в новую одежду. Но в тот момент, когда начинают смешиваться нити разных материалов, таких как полиэстер и хлопок, опций для переработки остается гораздо меньше. Еще есть обстоятельство в виде пуговиц и молний. Перед тем как опустить наряд в шредер, их все нужно снять, а это ручной труд. Существуют затраты, связанные с любым подобным видом организации переработки отходов, и всегда дешевле их просто уничтожить.

Хавье Либер

Почему одежду нельзя пожертвовать?

Тимо Риссанен

В прошлом множество пожертвований направлялось в Африку, Латинскую Америку, Южную Америку и в некоторые страны Азии. Но в последние несколько лет многие страны, такие как Кения и Уганда, фактически запретили импорт секонд-хенда из Запада. Ведь их внутреннее производство текстиля и одежды не может конкурировать с объемом и низкой стоимостью секонд-хенда.

Хавье Либер

Почему бренды не устраивают распродажи?

Тимо Риссанен

Некоторые устраивают, но такие компании как Louis Vuitton или Chanel просто сжигают свои образцы. Я помню один студенческий проект в Парсонсе в 2009 году, Louis Vuitton тогда поставила им свои образцы, которые должны были быть сожжены. Наблюдая студентов, которые режут безупречные наряды от Louis Vuitton на одеяла, чтобы продать их на благотворительном аукционе, я испытывал глубокое отвращение, ведь эти вещи должны были остаться нарядами. Это не упрек в сторону студентов, но в эту одежду были вложены огромные инвестиции, и все это было утеряно.

Хавье Либер

Чем обосновывается уничтожение излишков продукции эксклюзивными брендами?

Тимо Риссанен

Компании рассматривают скидки и благотворительность уменьшение стоимости их бренда. Они хотят контролировать, как, где и по какой цене продается их товар. Если заглянуть в такие места как Century 21 в Нью-Йорке, вы  увидите, что на на двух-трехлетний ассортимент некоторых брендов действуют большие скидки. Для некоторых брендов это абсолютно нормально, для других — нет.

Хавье Либер

Разве не лучше немного заработать, чем не заработать вовсе? Неужели для Chanel не предпочтительнее уценить сумку за 3500 долларов на 500 долларов и все еще получить 3000?

Тимо Риссанен

Вот тут мы вступаем на на территорию той темы, о которой никто не хочет говорить: цена на товар в магазине не имеет ничего общего с настоящей стоимостью товара. Когда вы берете вещи от Chanel или Gucci в магазине розничной торговли, в основном вы платите за огромную рекламную кампанию. Я не думаю, что Chanel тратит даже $100 на платье. И если бы они и потеряли эти деньги, думаю, запросто восполнили бы продажами духов.

Хавье Либер

Как человек, относящийся к миру моды, вы можете понять этот аргумент в пользу уничтожения  вещей — сохранение престижа компании?

Тимо Риссанен

Нет, не могу. Мы сейчас находимся в той точке, где, по моему мнению, нам необходимо провести несколько очень честных разговоров о том, какие ценности несет эта индустрия.

Хавье Либер

Вы считаете, что компании последуют примеру Burberry и перестанут уничтожать свой товар?

Тимо Риссанен

Думаю, да. Однако это займет определенное время, ведь мы говорим о целой системе, а она не забуксует от нескольких царапин на репутации. Но я также думаю, что огласка заставит бренды обратить внимание на то, что происходит, и начать обсуждать, что они могут с этим сделать.

Хавье Либер

Что могут сделать покупатели?

Тимо Риссанен

На самом простом уровне — определять вещи, которые принесут больше всего удовольствия, и только тогда их покупать. Мы все склонны к импульсивности в покупках, которую я бы посоветовал ограничивать. Также тем, кто заинтересован в сохранении окружающей среды, я бы порекомендовал покупать секонд-хенд.

Источник: Vox

Якщо ви помітили помилку, виділіть її і натисніть Ctrl+Enter.

Примітки   [ + ]

1. Стратегия производства, при которой в сжатые сроки выпускаются крупные партии недорогой одежды. — Прим. пер.
2. Круизная или курортная коллекция — это синонимы, обозначающие коллекцию, которая предваряет будущие тренды весна-лето и выходит вслед за зимней коллекцией.