В ноябре 2016 года тысячи беларусов обнаружили в почтовых ящиках так называемые «письма счастья». В письмах сообщалось, что, согласно Декрету президента №3 «О предупреждении социального иждивенчества», они признаны тунеядцами и должны заплатить штраф. Но попытка обложить налогом безработных и самозанятых дала результат, которого никто не ожидал: власть столкнулась с самыми массовыми протестами за последние годы, участие в которых приняла не только оппозиция, но и традиционно лояльные к Лукашенко группы населения. Крупнейшими в серии протестов стали «Марши нетунеядцев», прошедшие 15 марта в Минске и трех других городах. Активное участие в этих маршах приняли анархистские группы. Они же и стали основной мишенью массовых задержаний, которые прошли уже после завершения марша.

О том, что «социальные иждивенцы», пользующиеся бесплатным образованием, медициной и дорогами, должны платить, заговорили еще в 2013 году. А соответствующий Декрет с подписью Лукашенко появился в апреле 2015-го. Согласно документу, граждане, которые в течение года официально не работали более 183 дней, должны заплатить штраф в размере 20 необлагаемых минимумов (примерно 226 євро) либо доказать свою неспособность заплатить перед комиссией. Для особо злостных «тунеядцев», не желающих платить, предусматривается и более суровое наказание — ограничение на выезд из страны либо и вовсе арест на срок до 15 суток с привлечением к общественным работам. Протестовать тогда никто не стал, но уже первое получение платежек в 2016 году изменило ситуацию коренным образом.

Если верить официальной статистике Беларуси, уровень безработицы в 2016 году составил фантастические 1,1%. Неофициальные данные не так оптимистичны — на первое апреля 2016 года они фиксируют увеличение числа безработных на рекордные в регионе 37,1%, а процент безработных, по оценке Международной организации труда, составляет не менее 5,9%. Такая разница вызвана разными способами подсчета. Дело в том, что официальная статистика «видит» безработных лишь в тех, кто пожелал стать на учет в центре занятости, что беларусы делать не спешат. Ведь пособия по безработице составляют порядка 15% от реального прожиточного минимума и являются самыми низкими на постсоветском пространстве. Предлагаемая центром занятости работа часто не соответствует квалификации, но даже чтобы получать такие предложения, необходимо периодически выполнять общественные работы. Таким образом, порядка 400 тыс. самозанятых, работающих за границей (преимущественно в России), живущих за счет собственного подсобного хозяйства беларусов и даже не успевших устроиться на работу выпускников университетов автоматически попали под действие Декрета, в один день оказавшись «дармоедами». Это и послужило поводом для массовой мобилизации.

Первой акцией стал прошедший в Минске еще 17 февраля «Марш рассерженных беларусов», который инициировал недавно амнистированный оппозиционер, бывший кандидат в президенты Николай Статкевич. Основным требованием этой акции стала полная отмена Декрета №3. Марш не был санкционирован, в связи с чем другие оппозиционные силы побоялись его поддержать. Тем не менее, на марш вышло около 2 тысячи участников и участниц, из которых никто не был задержан. Движение ощутило свою силу.

Минский марш положил начало целому ряду выступлений по всей стране (также не санкционированных), объединив молодежь, работающих и даже пенсионеров — опору режима Лукашенко, а лозунги быстро эволюционировали в политические. Характерно, что практически все протесты — до определенного момента — проходили без задержаний. Видя на площади «свой» электорат, слепо применять силу власть не решилась. Но после массовых протестов 26 февраля в Бресте, где к протестующим присоединилась колонна анархистов, власть сформулировала новый подход. Протестовать не запрещали, но теперь милиции предписывалось выявлять активистов и организаторов, и, пользуясь словами Лукашенко, «выковыривать их, как изюм из булки». Вскоре начались и первые аресты.

Но появились и результаты. 12 января президент подписал новый Декрет, смягчающий предыдущий (теперь не тунеядцами признавались члены беларуских сборных по различным видам спорта, родители, воспитывающие детей в возрасте до 7 лет, люди, проходящие альтернативную службу и другие) и продлевающий срок выплат налогового сбора. А 9 марта 2017 года действие Декрета и вовсе было приостановлено до 2018 года. Александр Лукашенко заявил, что чиновники выполняют его «отвратительно и безответственно». Деньги уже оплатившим сбор — а таких оказалось немного, всего 11,5% от общего числа получивших извещения — полагалось вернуть.

Вот только протесты, требующие полной отмены Декрета №3, это решение не остановило. 15 марта в Минске прошел самый крупный за последние годы митинг — «Марш нетунеядцев», собравший около 2 тысячи демонстрантов. От властей митингующие требовали отменить Декрет, освободить из-под административного ареста всех задержанных участников протестов до 25 марта, принять новый экономический курс, ориентированный на создание новых рабочих мест, и провести честные и свободные выборы. Впервые за все время протестов марш был согласован с властями. Тем не менее, именно на нем репрессии против участников и участниц достигли своего пика.

«С самого начала марша за нашей колонной пошла группа “тихарей” — ментов в штатском. Но по окончанию марша люди не дали нас задержать и сопроводили до троллейбуса. Туда же сел и один из “тихарей”, которого мы сразу вычислили, — рассказывает Алина, анархистка и участница марша. — Но уже через несколько станций дорогу троллейбусу перекрыли несколько машин, и нас начали из него по одному вытаскивать. Вытаскивали минут 10, причем не только анархистов, а и простых пассажиров. Менты распылили в салоне газ, а “тихарь” ударил одного из сотрудников. Мы его тут-же выставили, но теперь всем шьют нападение на милицию».

В результате задержанными оказались более 50 человек (176 с начала протестов), а уже на следующий день они получили от 12 до 16 суток административного ареста. Сроки, по словам Алины, просчитаны так, чтобы задержанные не смогли выйти до 25 марта — Дня воли, вот уже много лет являющегося днем проведения оппозиционных митингов. Но, в отличие от предыдущих годов, в 2017-м власти есть чего бояться.

Участник анархистского движения Микола Дедок, видит несколько возможных сценариев развития событий: «Первый вариант — это то, что процессы просто схлынут сами собой. Но пока говорить об этом не приходится. Протесты продолжаются несмотря на аресты, и мне кажется, что они будут лишь нарастать. А это может привести к какому-то подобию Майдана. 25 марта, скорее всего, такая попытка будет. И тут все зависит от позиции силовых служб — решатся ли они на силовой разгон. Лукашенко-то точно решится, но выполнят ли они его приказ? Если да, то протест будет подавлен, но причины-то его не исчезнут. Злость будет копиться до какого-то следующего взрыва. Ведь единственный способ, как Лукашенко может кардинально исправить ситуацию, — это улучшить экономическое положение. Но сделать это он объективно не в состоянии.  Третий вариант — это дворцовый переворот. Возможно, даже прозападного характера, так как во власти есть как прозападная, так и пророссийская группировки. Ну и, конечно, при попытке свергнуть Лукашенко возможен вариант вмешательства России и попытка развязать тут крымский сценарий».

Анархистам Микола Дедок приписывает важную роль в будущих протестах. Ведь именно они являются хорошо организованной, готовой к радикальным действиям и не идущей на компромиссы с властями группой. И, главное, выдвигаемые ими лозунги находят поддержку среди народа, радикализируя все движение. Понимают это и власти, считает Микола. Понимают и боятся. Понимают и пытаются задавить.

Получиться ли системе сделать это в очередной раз? Станем ли мы свидетелями новой революции, или же протестующим просто дадут выпустить пар, после чего все вернется на круги своя? Это станет ясно уже 25 апреля.

Хроника протестов от сайта «34»:

Хроника протестов в Беларуси