10 сентября 58-летний Иса Мехмет Озер был на работе. Социалист, член Рабочей партии Курдистана (РПК) работал в Одессе на известном рынке «Седьмой километр». Как сообщили друзья, ему якобы позвонил хозяин съемной квартиры, где жил Иса, и попросил подъехать для сверки счетчиков. Иса купил продукты и выдвинулся в сторону дома. Больше в Украине его никто не видел. 

На следующий день ряд украинских СМИ, со ссылкой на турецкие информагенства, напишут шокирующую новость: в Одессе спецслужбами Турции был задержан «террорист, который продолжал осуществлять свою террористическую деятельность из Украины». Правда, достоверной информации в этом немного. 

Иса Озер прибыл в Украину в 2018 году и сразу подался на беженство. Биография активиста говорила сама за себя: оппозиционер, бывший политик, участник движения за права курдов, разыскиваемый и преследуемый турецкими властями. Но в Государственной миграционной службе (ГМС) послужной список активиста не оценили, а спустя два года и вовсе без явных на то оснований выдали его стране, от которой Иса Озер скрывался. 

Иса Мехмет Озер

Некоторые видят в подобном «похищении» благодарность Украины Турции в содействии спецоперации по поимке «вагнеровцев». Но как бы там ни было, ситуация с Исой Озером лишь в очередной раз пополнила списки политических активистов, которые пытались добиться от Украины защиты от политических преследований, но в результате принудительно были возвращены в страны, где их не ждет справедливый суд. 

Как подобное становится возможным в Украине, и почему наша страна неохотно принимает и защищает права соискателей убежищ — для того, чтобы ответить на эти вопросы, мы поговорили с правозащитниками, ГМС и самими соискателями убежищ, которые годами пытаются доказать Украине факты преследований их на родине.

«За политических беженцев часто выдают себя воры, педофилы и мошенники»

«Сложно сказать, как часто Украина практикует выдачу людей странам, в которых им, их правам или их жизни угрожают, — размышляет правозащитник, координатор проекта «Без кордонів» Максим Буткевич. — Скорее это исключение, нежели правило. За последние годы такие инциденты случаются с периодичностью иногда раз в полгода, иногда — раз в год, иногда — раз в два года. Но в каждом из этих случаев это является нарушением Закона Украины и прав человека». 

Для того, чтобы разобраться, где конкретно ГМС, Генеральная прокуратура и СБУ нарушают закон, нужно вникнуть в саму суть экстрадиции как процедуры. Для начала страна, ищущая человека, обязана подать официальный запрос на экстрадицию личности, если таковая находится на территории той или иной страны — в нашем случае Украины. За обработку подобных запросов отвечает Генеральная прокуратура Украины. Именно в ее стенах сотрудники обязаны проверить все основания для выдачи человека другому государству, а также прочие обстоятельства, которые могут перечить процедуре экстрадиции. Под такими обстоятельствами УВКБ ООН имеет в виду угрозу для жизни, пытки, несправедливый суд и прочее. Единственным исключением из правил является п. 2 статьи 33 Женевской конвенции 1951 года, в которой говорится о том, что страна имеет право выдать соискателя убежища или беженца, несмотря на вышеизложенные обстоятельства, лишь в случае, если этот человек несет прямую угрозу для национальной безопасности страны, которая его приняла (что, конечно же, требуется доказать).

Всех ли соискателей или беженцев могут экстрадировать на родину? Нет. Для этого существуют законные основания. К примеру, в экстрадиционную процедуру могут попасть лишь лица, которых на родине подозревают в правонарушениях, за «которые предусматривается максимальный срок наказания, но не меньше, чем год». В случае, если правонарушение менее тяжкое, Украина не имеет право запускать процедуру экстрадиции. В 2018 году изменениями в Криминально-процессуальный кодекс Украины, связанными с ратификацией дополнительных протоколов к Европейской конвенции о выдаче правонарушителей, Украина упростила процедуру экстрадиции, что не на шутку обеспокоило правозащитников. Теперь Украина возымела право без запроса на экстрадицию выдавать в 10-дневный срок лиц другим странам в случае, если человек находится в международном розыске.

Как Украине все же удается безнаказанно выдавать людей странам, где их жизни и правам угрожают? Одним из примеров подобной выдачи является процесс экстрадиции под видом депортации.

«Согласно этой практике, человека просто заставляют покинуть территорию страны. Теоретически, после этого человек может выехать в любую другую страну, но фактически ее просто передают из рук в руки силовым структурам другого государства или просто похищают. Такие случаи были многочисленными в Украине до 2012 года. В 2012-м приняли новый Криминально-процессуальный кодекс, который четче прописывает процесс экстрадиции, и таким образом места для спекуляций и импровизаций со стороны правительства стало меньше», — комментирует Максим Буткевич.

Максим Буткевич

Немаловажную роль в данном процессе играет и политика. Тут уже важно понимать, что в первую очередь Украина — страна бывшего Советского лагеря и до сих пор имеет тесные отношения с постсоветскими государствами, странами Ближнего Востока и Азии. И эта дружба имеет под собой достаточно прагматический интерес. 

«Конечно, это только наши домыслы, — подчеркивает Максим Буткевич, — но скажите, каким образом страна может одновременно дружить с другой страной и признавать их граждан у себя беженцами? Это же автоматически будет значить одно: Украина подтверждает, что в другой стране существуют преследования, например, за политические взгляды». 

Поэтому «хорошая страна» должна выбирать: или защита прав людей, или политическая дружба в интересах страны. К сожалению, для многих именно второй интерес играет ключевую роль. Так, по словам правозащитника, из-за этих дружественных связей, например, до 2013 года в Украине фактически не имели право получить убежище жители из Республики Беларусь, России, Узбекистана, Таджикистана, Азербайджана и даже Китая. 

«Скрывать не стоит, были случаи, когда людей обменивали как товар на контракты или на что-то выгодное двум странам. Взять даже Турцию. Очевидно, что Эрдоган [Реджеп Тайип Эрдоган — действующий президент Турции] может быть хорошим союзником для Украины», — предполагает Буткевич. 

Какую-либо политическую подоплеку в своих решениях в ГМС не видят, оправдывая свою деятельность важностью национальной безопасности, а также сложностью дел, которые стали массово поступать в ГМС за последние четыре года.

«Надо разбираться в законодательстве страны происхождения [соискателя убежища], а затем переводить на наше законодательство. Надо знать международное законодательство, нормы и стандарты. Мы стараемся привлекать к этому процессу экспертов УВКБ ООН. Но реально очень трудно разобраться, где человека действительно преследуют, а где перед нами вор, который выдает себя за преследуемое лицо. У нас были заявления от воров в законе, от педофилов, от мошенников, от лиц, которые организовывали финансовые пирамиды. Все они просили убежище в Украине или в каком-либо из европейских государств. То есть массив очень сложный», — жалуется первая заступница Главы Государственной миграционной службы Наталья Науменко.

И добавляет: «Периодически в СМИ и соцсетях поднимается шум, что, мол, ДМС не предоставляет убежища преследуемым лицам и им грозит возвращение домой, где они подвергаются репрессиям, либо наша Служба сотрудничает со страной-агрессором. Мы же не можем открыть всю информацию и объяснить, почему мы приняли конкретное решение. Есть нормы международного права, украинского законодательства. При этом есть и судебная практика. Ведь суды иногда становятся на нашу сторону, иногда — на сторону физического лица. И это абсолютно нормально. Потому что есть состязательность сторон. Часто суды направляют дело на повторное (второе, третье) рассмотрение, чтобы мы исследовали дополнительные факты».

Украина-Турция: содружество шито белыми нитками

До 2014 года стратегически отношения между Россией и Турцией имели спорадический характер. И все дело было в России, которую правительство Турции желало сохранить для себя в статусе перспективного союзника. Аннексия Крыма, конфликт на Востоке Украины, а также обострение безопасности в Черноморском регионе заставили Турцию сдвинуть свои политические векторы от России ближе к Украине. А конфликты в Сирии и сбитый турецкой ракетой российский Су-24 в ноябре 2015 года стали тому отличным завершением. С того времени что Турция, что Украина всячески подчеркивают важность взаимопомощи и рассказывают про дальнейшие перспективы сотрудничества Украины не только с Западом, но и с Югом.

О массовых «похищениях» турецких оппозиционеров, в т.ч. из Украины, заговорили в 2016 году, когда турецкие власти выдали ордера на аресты свыше тысячи граждан, подозреваемых в связях с исламским общественным деятелем и проповедником Фетхуллахом Гюленом, которого считают причастным к организации попытки государственного переворота в Турции летом 2016 года. В 2019 году в рамках представленного в ООН Универсального периодического обзора — программы по контролю над соблюдением прав человека — говорилось о 31 гражданине Турции, которые были похищены разведкой страны, в том числе из Украины. Среди таких граждан оказались бизнесмен Салих Зеги Игит, украденный средь бела дня из ресторана в Одессе, и оппозиционный журналист Юсуф Инан, вывезенный в Турцию из Николаева. Обоих граждан турецкая разведка связывала с организацией FETO1FETO — организация последователей турецкого писателя Фетхуллаха Гюлена, ...continue, запрещенной в Турции. К примеру, в 2018 году у правоохранителей были причины для задержания Юсуфа Инана — просроченный вид на жительство. Тогда оппозиционный журналист в зале суда попросил судью о предоставлении ему политического убежища, судья иск удовлетворил и дал 5 дней Юсуфу Инану на подачу всех нужных документов в ГМС. Но этого не произошло. Через 3 дня его экстрадировали в Турцию. Спустя пару дней в украинских СМИ стали публиковать целые списки оппозиционеров Эрдогану, которые якобы следующими отправятся прямиком в Турцию. Среди «целей» МИТ (Национальной разведывательной организации Турции) числился и известный турецкий журналист Юнус Ердогду.  

Юнус Ердогду

«Не оставляйте Юнуса наедине. Остановите похищения турецкими спецслужбами турецких граждан за рубежом. Уважайте верховенство права и права человека в Украине и везде», — вмешалась тогда в ситуацию с похищениями в Украине евродепутатка Ребекка Хармс, написав пост в Twitter.

Незаконная вывозка турецких граждан из Украины после ряда нашумевших инцидентов и вправду поутихла. Правда, лишь на время.

«В ситуации с похищением Исы Озера мы видим явное нарушение прав человека. Но при этом говорить что-то конкретно мы пока не можем. Для начала нужно установить все обстоятельства, и это непросто. Мы сейчас ожидаем ответ на наш запрос, чтобы понять, были ли запущена экстрадиционная процедура. К сожалению, большинство запросов в ГМС и Госпогранслужбу заканчиваются ничем, так как эти структуры ссылаются на неразглашение персональных данных», — комментирует ситуацию правозащитник Максим Буткевич.

А поэтому на данный момент остается лишь гадать, связано ли похищение Озера с обострением конфликта на северо-востоке Сирии против курдского населения, либо это очередной реверанс в пользу дальнейшего содружества Украины и Турции.

Акция под посольством Турции против начала турецкой военной кампании в Западном Курдистане (Рожава)

Украина-Казахстан: история одной оппозиционной журналистки

В 2017 году Жанара Ахметова с малолетним сыном прибыла в Украину и подалась на процедуру получения статуса беженца. Спустя пару месяцев она была арестована по экстрадиционному запросу Казахстана. Если для Украины ее имя еще ни о чем не говорило, в Казахстане Ахметова была активисткой общественно-политического движения «Демократический выбор Казахстана», которое впоследствии запретили власти, а также журналисткой оппозиционной газеты «Трибуна». В 2009 году в Казахстане ее приговорили к 7 годам тюрьмы по обвинению в «мошенничестве» — впрочем, исполнение приговора отсрочили до того момента, пока ее ребенку не исполнится 14 (то есть до 2021 года). Впоследствии и эту отсрочку отменили, а когда Жанара покинула страну и приехала в Украину, на нее было издано «красное уведомление» Интерпола по запросу Казахстана. 

Примечательно тут еще то, что за несколько дней до инцидента Украина и Казахстан ратифицировали новый договор об экстрадиции, что послужило тревожным звоночком для правозащитников, ведущих дело Ахметовой. Ведь факты очевидно указывали на политический заказ и внепроцессуальное сотрудничество украинских правоохранительных органов и казахстанских спецслужб в этом деле.

Когда Ахметову задержали впервые в том же 2017 году, правоохранители уже имели на руках отказ в предоставлении ей убежища, о котором ни сама Ахметова, ни ее адвокат ничего не знали. Поэтому у правозащитников уже тогда была масса вопросов к прозрачности работы Генпрокуратуры Украины, СБУ и ГМС. Например, откуда разведка Казахстана знала достоверный адрес проживания журналистки, почему в момент похищения Ахметовой уже фактически существовал отказ в предоставлении ей убежища, и знали ли о нем до судебного заседания те, кто совершали ее похищение?

Жанара Ахметова

Адвокат Владислав Грищенко подчеркивал, что если власти разыскивают человека для отбывания наказания по старому приговору, то для этого нужно возбуждать новое уголовное дело по обвинению в неисполнении приговора. Этого не было сделано по отношению к Ахметовой, поэтому ее объявление в розыск было незаконным. 

Более того, в декабре 2016 года в Казахстане была объявлена амнистия, согласно которой, считает казахстанский адвокат Серик Аитбаев, Ахметову должны освободить от отбывания наказания. Незаконность экстрадиции оппозиционной журналистки и политические мотивы ее преследования на родине подтвердили и украинские правозащитники, написав открытое письмо.

С того времени жизнь Жанары и ее сына в Украине превратились в бесконечную череду пыльных бумаг и судебных заседаний. Так, в феврале этого года апелляционный административный суд Киева частично удовлетворил жалобу Ахметовой, отменив решение Государственной миграционной службы Украины об отказе в предоставлении ей статуса беженца и обязав миграционную службу повторно рассмотреть ходатайство Ахметовой о предоставлении ей и ее малолетнему сыну статуса беженцев. Но миграционная служба обжаловала постановление апелляционного суда в кассационной инстанции Верховного Суда Украины, который в мае этого года принял все-таки решение в пользу миграционной службы.

«Это такой бесконечный круг принятых-отмененных решений одних и тех же судов государства Украины. Эта ветвь власти странным образом зависит от исполнительной власти, то есть чиновников ГМС. Когда Верховный Суд (ВС) отменяет решение предыдущей инстанции, при этом располагая решениями коллег из ВС прошлого года, я мягко скажу — это непрофессионально. Это больше похоже на коррупционный сговор, чем на беспристрастное решение суда. Особенно если учесть тот факт, что были проигнорированы мои права участвовать в заседании, и ни меня, ни моих адвокатов не уведомили о том, что заседание назначено. Таким образом, мы были лишены возможности подать отзыв на заключение миграции», — рассказала «Політичній критиці» о своем нынешнем положении дел в Киеве Жанара Ахметова.

По словам активистки, повторное заявление в «миграционку» по вновь открывшимся обстоятельствам она подала снова в июне этого года, но в тот же день ей было отказано в рассмотрении. Тогда они вместе с адвокатом Алексеем Скорбачем подали жалобу, ответ на которую должен был поступить через два месяца, в августе. Но решения, говорит Ахметова, у нее нет до сих пор.

«Меня, так сказать, “подвесили”, процесс стоит. Если давать оценку действиям миграционной службы — это откровенно враждебная организация по отношению к беженцам. Там так все устроено, что получить статус практически невозможно. Это рудимент советского прошлого. Пока есть такой государственный орган, который делает все, чтобы человека лишить прав, достоинства, информации, честного отношения к проблемам беженцев, Украина не может заявлять, что является демократической страной. Конвенция о правах беженцев здесь похоронена. Я не жду от ГМС положительного решения. Я настраиваюсь пройти третий круг судебных споров и все время помню о рисках экстрадиции, похищения, нападения и прочего», — суммирует журналистка.

Жанара Ахметова на митинге против экстрадиции с Украины

Украина-Таджикистан: папу украли неизвестные

Буквально аналогичные случаи, но не настолько публичные, происходили и с жителями Таджикистана, которые также обратились за убежищем в Украину. Взять, к примеру, дело Муродали Халимова. В отличии от историй, описанных выше, Халимов не являлся ни политическим, ни религиозным активистом и «под раздачу» властей попал из-за своих родственных связей с ранее судимыми братьями (один получил по обвинению в терроризме 15 лет, другой — 17). Правозащитники отмечают, что для Таджикистана это одна из типичных черт работы местных силовиков — преследование не за конкретные действия, а за принадлежность к семье, члены которой имеют конфликт с режимом.

Муродали Халимов безуспешно просил об убежище в Украине с 2017 года, но в стенах Миграционной службы все получал отказы. Весной 2019 года четыре неизвестных затащили таджика себе в машину из дома, где он жил с семьей, и увезли в неизвестном направлении. Через неделю адвокат Халимова Алексей Скорбач узнал, что его подзащитного вопреки существующим процедурам по запросу Интерпола передали властям Таджикистана. Этому предшествовала некая подготовительная работа, которая началась за полгода до экстрадиции.  

Муродали Халимов

Таким образом, через радио «Озоди» (таджикская редакция «Радио “Свобода”») журналисты (в т. ч. и украинские) распространили информацию, что Халимов является вербовщиком группировки «Исламское государство», воевал на Донбассе на стороне боевиков, а также в узких кругах известен под кличкой «Босс». По словам адвоката Алексея Скорбача, именно публикация на сайте радио «Озоди» стала тем обстоятельством, что усилило опасность для его клиента тут, так как публикации с таким ярким эмоциональным оттенком в СМИ зачастую публикуются для того, чтобы украинская власть решилась на принятие соответствующего внесудебного решения в обход законной процедуре. В последствии так и случилось. После принудительного возвращения в Таджикистан к Халимову применяли пытки, а суд, на котором подсудимому дали 23 года тюрьмы, был закрытым — на него не пустили даже родственников.

Причины экстрадиции Алексей Скорбач видит в неких политических договоренностях между Киевом и Душанбе. Ведь выдача таджикских граждан всегда была «привилегией» скорее России, нежели Украины. С адвокатом солидаризировался и таджикский эксперт по миграционной политике Маруф Махмудов: дескать, ответы о реальной причине экстрадиции Халимова стоит искать в душных киевских правительственных кабинетах.  

Украина-Россия-Беларусь: оставьте своих антифашистов, анархистов и либералов себе

Начиная с 2014 года в России стали массово открываться дела по статье 282 Уголовного кодекса РФ — «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Под нее стали подпадать оппозиционные политики и активисты различного толка. Цель активизации дел по этой статье, считают эксперты, не что иное как предотвращение в России «сценария Майдана».

Анархист и антифашист Олег2Имя соискателя изменено. попал в первую волну дел, открытых по этой статье, а когда прокуратура РФ запросила ему 2,5 года тюрьмы за репост видео в группе во «Вконтакте», активист сбежал со страны и попросил убежища в Украине. Все обстоятельства были на его стороне: признание политического преследования правозащитным центром «Мемориал», доказательства применения к нему насильственных действий во время обысков, а также уверенный послужной список оппозиционной к режиму Путина деятельности. Усиливало положение активиста и то, что он официально числится в списках террористов и экстремистов России и какое-то время пребывал в Федеральном розыске за сокрытие от суда.

— Чей Крым? — это был один из первых вопросов, который задали анархисту во время интервью в ГМС.

— Конечно же, украинский, — ответил Олег.

В дальнейшем активист отмечал, что сотрудники миграционной службы достаточно лениво вникали в суть его преследований в России, интересуясь больше тем, почему Олег не ест мясо и как он живет, будучи вегетарианцем.   

— Может, вам нужно что-то еще донести? О чем-нибудь еще рассказать? — на эти вопросы в ГМС ему отвечали, что документов достаточно и все, в принципе, и так ясно. 

Спустя три года беспрерывного посещения ГМС Олегу дали отказ. Подобную незаинтересованность в таких делах «Політичній критиці» подтвердил еще один активист из России, который на данный момент вместе с Олегом судится с Украиной за разрешение ему получить статус беженца в Украине.

«Я думаю, хотя бы частично некоторые решения по определенным делам были связаны с тем, что эти люди, во-первых, из России, во-вторых, придерживаются крайне левых взглядов. То есть антифашисты либо анархисты. Ни то, ни другое, сейчас не популярно, мягко говоря», — комментирует ход дел координатор проекта «Без кордонів» Максим Буткевич.

Самыми громкими делами, связанными с соискателями убежища из России, стали, пожалуй, дела Аминат Бабаевой (просила об убежище, но была обвинена в терроризме и выслана в Россию прямо из зала суда в 2016 году), либерального оппозиционера-блогера Владимира Егорова (получил отказ в убежище, был выкраден неизвестными и доставлен на границу между Россией и Беларусью, где его передали российским силовикам в 2017 году). Немаловажно вспомнить и дело россиянина Тимура Тумгоева. Летом 2016 года доброволец АТО был задержан в Украине по экстрадиционному запросу России. Около двух лет он провел под стражей. Несмотря на явные угрозы ему в РФ, Миграционная служба отказала ему в убежище. Через суд он вместе с адвокатами из Харьковской правозащитной группы добивался пересмотра дела, однако решения суда дождаться не успел. В сентябре 2018 года решением украинской прокуратуры он был экстрадирован в Россию. Кроме того, Украина проигнорировала решение Комитета ООН по правам человека, который требовал приостановить экстрадицию Тумгоева. В России доброволец был осужден к 18 годам тюрьмы по обвинению в участии в деятельности террористической организации.

Подобное отношение также практикуется к политическим активистам из Беларуси. К примеру, политзаключенный и достаточно известный в узких кругах анархист Александр Францкевич проживал в Украине с 2015 года. Летом 2019 года Францкевич был задержан предположительно сотрудниками СБУ на выходе из миграционной службы, куда он пришел, чтобы продлить вид на жительство в Украине. Францкевича отвезли на границу с Беларусью и сказали, чтобы он шел в Беларусь и не возвращался в Украину. После начала протестов в Беларуси Александра Францкевича арестовали. По предварительным данным, анархисту грозит до 12 лет тюрьмы.

Александр Францкевич

Не подходящий для беженцев климат

В 2011 году Верховная Рада Украины утверждает новый Закон «О беженцах и лицах, нуждающихся в дополнительной защите», годом ранее указом президента Украины создается Государственная миграционная служба, которая объединила в себе ранее существующие органы бывшего Государственного комитета Украины по делам национальностей и религий, а также Департамента по вопросам гражданства, иммиграции и регистрации физических лиц МВД Украины. Таким образом, именно с этого момента в Украине начинает работать миграционная система в том виде, в котором она существует и поныне. 

По состоянию на 2011 год в Украине было зарегистрировано 2435 беженцев, из которых 137 человек были гражданами Российской Федерации и бывших стран Югославии. Подавляющее большинство — жители Азии и Ближнего Востока. За практически 10 лет ситуация особо не изменилась. В 2019 году в Украине проживало 2620 беженцев. Согласно данным УВКБ ООН, лишь приблизительно 100 человек из всех соискателей ежегодно получают долгожданный статус — либо беженство, либо дополнительную защиту. 

По мнению международных правозащитников, это свидетельствует о достаточно низком интересе страны в беженцах. Если взять, к примеру, соседнюю Польшу, то по состоянию на 2019 год в ней проживало свыше 12 тысяч беженцев и 3 тысячи соискателей, большинство из которых — граждане России и Украины. В топ-3 стран по количеству проживающих в них беженцев в 2019 году вошли Германия (1,1 млн), Франция (407 тыс.) и США (341 тыс.). 

Все же Украину УВКБ ООН в своих ежегодных отчетах продолжает называть страной с не совсем подходящим для беженцев климатом. Ведь формально в стране достаточно продвинутое законодательство в рамках процедуры получения статуса беженца или дополнительной защиты, но при этом существуют огромные дыры в его имплементации. Например, подчеркивают правозащитники, в Украине совершенно нет социальной помощи, доступных языковых курсов или индивидуальной помощи в трудоустройстве. При этом ГМС никак не соблюдает свою же норму — давать ответ соискателю в течении трех месяцев с момента подачи на беженство. Вместо этого люди вынуждены ждать ответа годами, не имя возможности оформить брак, приобрести недвижимость, устроиться на официальную работу или стать родителем ребенка.

«Нарушения в работе миграционной службы стабильные, и ни одна реформа государственной службы не изменила пока отношение служащих к искателям убежища. Искатели убежища, подавая заявление на получение защиты в Украине, рассчитывают на то, что специалисты миграционной службы будут тщательно проверять их утверждения об опасности и ситуацию в стране происхождения. Но все наоборот: специалисты манипулируют и перекручивают сведения, которые предоставляют иностранцы», — жалуется «Політичній критиці» адвокат Алексей Скорбач.

По словам правозащитника, именно такое отношение к беженцам в который раз подтверждает заангажированность миграционной системы и практическую невозможность получить защиту своих прав в этой стране.

По данным Государственной миграционной службы Украины, в 2019 году статус беженца получил 41 человек, 52 получили дополнительную защиту и 352 соискателя получили отказы. На данный момент в Украине проживает свыше 6 тысяч человек, ожидающих решения ГМС.

Читайте также:

Якщо ви помітили помилку, виділіть її і натисніть Ctrl+Enter.

Примітки   [ + ]

1. FETO — организация последователей турецкого писателя Фетхуллаха Гюлена, осуждающая радикальный ислам. Члены организации определяют себя как приверженцы демократии и выступают за межконфессиональный диалог. Именно членов этой организации правительство Турции обвинило в подготовке государственного переворота, попытка которого состоялась летом 2016 года.
2. Имя соискателя изменено.