С конца 2013 года украинские события стали главной темой для российских средств массовой информации, особенно для крупнейших телеканалов — «Первого канала» и «России». Весной и летом 2014 года было довольно сложно отыскать новости из российских регионов, потому что весь телеэфир был занят новостями из Украины. Несложно догадаться, какими были эти новости: в Киеве произошел организованный Западом фашистский переворот, на востоке началось восстание, которое пытаются подавить каратели. Важной задачей для кремлевских СМИ было показать, что в Украине есть низовое (народное) недовольство новой властью и такая же народная поддержка пророссийских сил. Для решения этой задачи российские телеканалы создали образ украинского рабочего, который я опишу в этой статье

Начну с того, что в России немногие считают Украину самостоятельной и полноценной страной. Собственно, поэтому у нас крайне мало специалистов по Украине. Зачем ее изучать, если там то же самое, что и у нас? Такой подход наложил свой отпечаток и на появившийся в российских СМИ образ украинских рабочих.

Некоторые еще помнят, что в 2011-2012 годах в России проходили протесты против многочисленных фальсификаций на выборах. Тогда государственная пропаганда создавала в противовес протестующим образ лояльного рабочего, поддерживающего Путина и готового активно защищать «стабильность». Воплощением этого образа стал нижнетагильский «Уралвагонзавод» и начальник одного из его цехов Игорь Холманских. В начале 2012 года рабочие поучаствовали в нескольких митингах в поддержку Путина. Российские телеканалы подчеркивали, что проправительственные мероприятия привлекают настоящих тружеников, «профессионалов»: предпринимателей, врачей, учителей, заводских рабочих. В оппозиционных акциях, наоборот, участвуют сплошные бездельники, подкупленные Западом. Подробнее об образе российских рабочих в контексте протестов мы писали вместе с социологом Александриной Ваньке в журнале «Неприкосновенный запас».

В конце 2013 года телезрители в России увидели похожие репортажи о рабочих уже из Украины.

Кроме «евромайдана», в Киеве проходили и митинги противников евроинтеграции. Об этом сообщил российский «Первый канал» 25 ноября 2013 года. Интересно, как в сюжете представлены сторонники Януковича: «Отложить решение об ассоциации с ЕС первыми потребовали в Союзе промышленников и предпринимателей. На митинг приехали бюджетники, шахтеры, металлурги». Как и в случае с пропутинскими мероприятиями в России, «Первый канал» объединяет предпринимателей и наемных работников, включая бюджетников, шахтеров и металлургов. Все они, несмотря на различия между ними, выступают как консервативная сила, как противники перемен. В России смена власти угрожала стабильности, в Украине евроинтеграция, по мысли «Первого канала», должна привести к экономическим бедствиям, к закрытию предприятий и массовым увольнениям на промышленном Востоке. Единый народ не замечает социальную дифференциацию внутри себя. Разные социальные группы вместе защищают порядок и противостоят внешнему врагу. В такую картину мира российские телеканалы вписывают рабочих.

Если вспомнить ряд законов, принятых Верховной Радой в январе 2014 года, то действия властей в двух странах в условиях массовых протестов выглядят похожими. Однако попытка применить российский опыт в украинских условиях оказалась неудачной.

После победы «Евромайдана» в Киеве интерес российских СМИ переключился на восточные регионы Украины. Центральные телеканалы демонстрировали, как донбасские шахтеры осуждают новое украинское правительство и поддерживают внешнюю политику России.

В течение марта 2014 года официальные российские СМИ рассказывали о многочисленных пророссийских и «антифашистских» митингах на востоке Украины. Как утверждал «Первый канал», участники акций подвергались репрессиям со стороны новых властей: шахтеров увольняли за то, что «они борются с хунтой».

Российские телеканалы подробно описывали бедственное экономическое положение шахтеров. У телезрителей могло сложиться мнение, что все проблемы (маленькие зарплаты, их постоянные задержки, регулярные несчастные случаи на шахтах) появились в основном после победы «Евромайдана». Соответственно, шахтеры выступали не только против фашизма, но и против падения уровня жизни. Участница митинга в Донецке (6 апреля 2014 года) говорила в интервью «Первому каналу»: «Мне не нужно в 50 лет навязывать праздники, дни рождения Бандеры. У меня есть День Победы. У меня дед воевал, отец-шахтер, а они, сволочи, сделали нищими нас всех». Все это натворило, очевидно, новое правительство за полтора месяца своего пребывания у власти.

Согласно российским телеканалам, шахтеры Донбасса осуждают протесты в Киеве и смену режима. В интервью они говорят, что участники «Евромайдана» митинговали, разрушали город и вообще не делали ничего полезного, пока шахтеры работали. Российские СМИ показывают, какие гражданские ценности должны быть у рабочих. Это, прежде всего, лояльность, политическая и социальная пассивность. Занятие политикой приравнивается к безделью. Рабочие должны выполнять свои непосредственные профессиональные обязанности и не вмешиваться в политику. Но если возникает угроза стабильности и существующему режиму, им приходится оставить повседневные заботы и защищать порядок. Донбасские шахтеры называли новое киевское правительство фашистским и угрожали народным восстанием. Российские телеканалы считают, что конфликт на востоке Украины начался с этого.

И в российском, и в украинском контексте рабочие используются для легитимации политики Кремля, для демонстрации ее массовой и даже международной поддержки. В России либеральная оппозиция поддержала официальную риторику и начала рассматривать рабочих в качестве сторонников режима. В 2012 году это существенно сузило социальную базу протестов.  

В случае с украинскими шахтерами российский режим симулирует борьбу с фашизмом, западным империализмом и колониализмом, стремясь на самом деле к расширению сферы влияния вовне и к сохранению авторитаризма внутри России. Надо отметить, что внешняя политика Москвы сочетает архаику и современные методы. Борьба за сферы влияния, стремление к балансу сил в духе XIX века, ирредентизм уживаются с использованием медиа. Прозрачность постсоветских границ позволяет прокремлевским СМИ влиять напрямую на население восточных областей Украины. Отсутствие политической и идеологической самостоятельности рабочих в обеих странах помогает российскому режиму использовать их в своих целях.