20 сентября в Доме Кино должен был состояться показ фильма «На славу темряві» — Hail Satan? в оригинале. Из-за карантина показ несколько раз переносили, но интерес аудитории от того не уменьшился. Посмотреть историю современных американских сатанистов об их борьбе с клерикализацией общества в воскресный вечер планировали немало людей. Сделать им этого, как известно, не удалось: показ сорвали несколько десятков ультраправых, которые заблокировали кинозал и угрожали посетителям. 

О том, как развивались события, о проблеме свободы высказывания в Украине и Сатане как символе борьбы против авторитаризма «Политическая критика» поговорила с одним из соорганизаторов показа фильма Корвином.

Скажи, пожалуйста, ты в курсе, кто к вам пришел, что они от вас хотели?

Да, и в этом парадокс. Ребята ведь вообще ни капли не стесняются. Например, поджигатели кинотеатра «Жовтень»129 октября 2014 года двое молодых националистов бросил зажигательную смесь в зал ...continue понимали, что это криминал, и делали это тайно. Сейчас же они приходят на шевронах и очень четко себя позиционируют. Делают стримчики и вообще не чувствуют, что это может быть хоть чем-то чревато. Они абсолютно уверены, что никакая кара их не настигнет, поэтому идентифицировать людей очень легко: это члены «Традиции и порядка», «Братства» Корчинского, в частности ребята, которые снимали для «Всесвітньо-Броварського телебачення», и несколько человек из «Свободы».

Появления «Традиции и порядка», в принципе, можно было ожидать. Первым «звоночком» стал пост одного попа, который у себя в фейсбуке написал: «Там сатанинські сили збираються, треба молиться, о сьомій годині». Но он не сказал, где именно молиться, так что понять это можно было неоднозначно — может, дома? Я тогда поскролил его страницу и понял, что он плотно сотрудничает с Ходаковским2Богдан Ходаковський — глава правой консервативной организации «Традиція і ...continue, и он такой, ну, очень правенький поп3Речь идет о священнике ПЦУ Ярославе Кулике, регулярно принимающем участие в ...continue. Так что мы предполагали, что кто-то придет, но, честно говоря, ждали пикета — трех юродивых с какими-то плакатами. И очень удивились, когда увидели, какая толпа вывалила. Причем, насколько я понимаю, пришел лишь традиционалистский сегмент ультраправых. По крайней мере никого из Нацкорпуса там не было. Это не их ниша. 

Поступали ли вам какие-то угрозы?

В соцсетях был лишь один этот пост без какой-либо конкретики. Ну, там, Коханивский его лайкнул, ну, этот уволенный посол Украины в Германии4Речь идет о сотруднике Генерального консульства Украины в Гамбурге Василии ...continue.

Правда, был еще один момент. Я — лишь соорганизатор показа, а официально организовывала его Наталья Соболева — бывшая администраторка «Кинопанорамы». По сути, она выбила для нас это место: ни одна площадка не хотела давать нам пространство под такой фильм. Вся официальная часть шла через нее. И поскольку ее имя, видимо, засветилось, ей начали звонить. Человек представлялся депутатом и говорил, что на показ придут священники и националисты5Наталья Соболева рассказала изданию «Заборона», что звонил ей «один из членов ...continue.

Что происходило под кинотеатром? Были ли пострадавшие? 

Смотри, как было. Мы стоим перед входом, и в какой-то момент кто-то из наших ребят говорит: «Идет огромное количество людей в масках». Тогда мы попросили охранника, чтобы он закрыл двери. А он стоит, смотрит. И смотрел он так секунд 20, пока они не зашли. Я был такой на него злой! «Чувак, ты же видишь, что происходит?!» Но он вообще не понимал, что делать в этой ситуации. 

Ну, и заходит толпа — просто какой-то бесконечный поток — говорят о «Синем зале» и начинают подниматься. Тогда я звоню на третий этаж ребятам: «Отойдите от столика, где продают билеты, и просто сидите. Вы — зрители и вообще не понимаете, что происходит», — а сам пошел искать полицию. 

На улице стояло три патрульных.

«Ребята, пришло огромное количество неизвестных агрессивно настроенных людей, которые, скорее всего, будут срывать нам сеанс», — говорю. 

«Так мы просто патрульные».

«Ну, так я к вам и обращаюсь по этому поводу». 

«Вот там другие полицейские, к ним обратись». 

Мы видим какой-то ментовской бусик и пытаемся найти там главного. Главного нашли, но на наши жалобы, что нам срывают мероприятие, он выдает просто прекрасную фразу: «Нема насилля, то й нема про що говорити».

«Нема насилля, то й нема про що говорити».

От такого ответа мы были в шоке, но я все-таки еле-еле уболтал их подняться на этаж. Они поднялись и говорят: «Ну, давайте, начинайте заходить в зал». Ситуация странная. Стоит огромная толпа, доебываются к людям, но мы, тем не менее, начинаем заходить. Но когда в зал зашло уже людей 30, националисты просто стали в сцепку и заблокировали зал, в результате чего часть людей, в том числе и некоторые полицейские, оказалась внутри сцепки, а большинство — снаружи. Когда же я попросил полицию сделать коридор, они ответили: «Давайте не провокувати». Все это продлилось где-то час. Полицейские ничего не делали. Пару раз нам сказали: «Сейчас приедут еще бригады», — но дальше ничего не происходило.

Видя все это, я предложил начинать сеанс для тех, кто таки смог попасть внутрь, и спросил мнение зала. Говорю: «Ребята, есть риски, что зал будут штурмовать». Но люди в зале оказались дико настроены на то, чтобы смотреть фильм. «Мы знали, на что мы идем. Начинаем». И я начал звонить партнерше: «Давай запускать, говорите оператору». Но оказалось, что показывать фильм не хочет уже Дом кино. Я говорю: «Если Дом кино отказывается предоставлять нам площадку и говорит, что мы должны покинуть помещение — пусть придут администраторы и это заявят». По итогу пришла администраторка Дома кино и сказала, что сеанс отменяется.

После долгих уговоров полиции для нас все-таки открыли черный вход на втором этаже, через который мы и вышли. Насколько я знаю, никто не пострадал. Угрозы звучали, но в основном такого формата: «Мы бы вас отпиздили с огромным удовольствием, но сейчас этого сделать не можем. Но мы вас обязательно выцепим».

Вас упрекают в том, что кинопоказ — это была провокация, и что вы добились своих целей, спровоцировав людей.

Смотри, я не планировал подобных вещей, честно. Если бы планировал, то договаривался бы про охрану со своими товарищами. У меня были такие варианты, но большинство людей мне сказало: «Чего ты проснулся в последний день?» Я действительно не предполагал такого. Почему-то мне казалось, что у наших ультраправых иные дискурсы: «сепарня», «вата». Это тоже, на самом деле, ужасно, что они избивают людей, не важно каких взглядов, но мне казалось, что мы выпадаем из этой обоймы. Я действительно не учел этих традиционалистов, что они у нас такие буйные.

А ведь когда я смотрел сам фильм, то видел, кто им оппонировал, и моделировал похожий сценарий у нас: ну, выйдут фриковатые люди, пусть даже большим числом, но не ультраправые. А я не учел контекст. Ультраправые в США — это расовый вопрос, «білий воїн», вот эта вся хрень. У нас же другая специфика — или какая-то антисепарская, или, вот, традиционалистская.

Показ этого фильма пытались срывать и в других странах?

Этот фильм повествует о событиях, как ивентам сатанистов оппонируют в США. Потому что США — достаточно клерикальная страна. Но эти протесты происходят там совсем в другом виде. Отрицатели ковида, 666, чип-на-лбу — вот эта вся публика приходит. И когда ты смотришь фильм по энному кругу, то предполагаешь подобное поведение, проводишь какие-то параллели. Явно ошибочные. 

Считаю ли я срыв показа удачей? Наверное, все-таки нет. Хотя это точно интересный результат, с которым можно двигаться дальше. Если бы показ прошел гладко, он не стал бы настолько заметным. Не поднялась бы дискуссия о ситуации в Украине. Так что в каком-то смысле сеанс состоялся. Но я готовился к совсем другому, и потому немного расстроен. 

Объясни, пожалуйста, какую именно дискуссию этот фильм может поднять? Учитывая то, что фильм про сатанистов.

Американских сатанистов. То есть, казалось бы, контекст достаточно далекий, но в этом и суть. Почему именно сатанисты? Почему, например, не Большой Макаронный Монстр6Пастафариансто, или же Церковь Летающего Макаронного Монстра — шуточная ...continue. Вот в Украине есть сообщество Летающего Макаронного Монстра, и в их фейсбуке, по-моему, 86 людей. Это очень показательно. Атеизм, как и иронический атеизм, людей не ангажирует. Это такое мировоззрение, на котором сложно объединиться, вокруг которого сложно построить культуру, карнавал. Это просто позиция. Разница в том, что атеисты, не формируя организованного движения, толком не противостоят клерикальным изменениям. 

А христиане — это субкультура. Они формируют организованное движение, их объединяют ритуалы, практики и многое другое. И они имплементируют свое видение религиозного государства на формально светское государство. Это и вызывает возмущение. 

Сатанизм — это не теистическая религия, в нем нет концепции бога или же сотворения мира. У каждого здесь могут быть свои воззрения, хотя понятно, что большинство сатанистов — это или атеисты, или агностики. Но в сатанизме всегда присутствует фактор объединения и провокации, потому что на атеизм не реагируют и он не объединяет. 

Можешь объяснить, что такое сатанизм сегодня? Много кто слышал про пацанов в черном, которые кошечек режут. Я так понимаю, что в данный момент это явно что-то другое.

Совершенно другое. Но, по большому счету, сатанизм — это всегда было что-то другое. Это как кровавый навет. Ритуал, которого никогда не существовало, но который описывает, что евреи едят христианских детей. Собственно, «сатанизм» всегда был зонтичным термином для обозначения людей, которые не соответствуют религиозной догматике, ее нормативности. В средневековье эта нормативность была очень жесткой: на костер тебя мог привести цвет волос, какие-то алхимические, знахарские эксперименты, даже неортодоксальные взгляды на сотворение мира. Сексуально раскрепощен — тут явно что-то сатанинское. Даже когда эта нормативность ослаблялась (а она, слава богу, постепенно ослабляется), в том или ином виде ей все равно приходилось следовать. И в какой-то момент появились люди, которые решили, что это прекрасный термин для изгоев, чтобы начать им гордиться. Как произошло с панк-культурой, когда слово «отброс» стало символом. Заявлением, что да, мы оппонируем вашему потребительскому обществу. Так же сказал и сатанист: да, мы не соответствуем вашей этике. Но ничего общего с мифологическим образом разрезающего кошек и насилующего младенцев дьяволопоклонника сатанизм никогда не имел. 

Первая зарегистрированная сатанинская организация — это была организация Лавея, Церковь Сатаны. Лавей прямо говорил, что он отталкивается от оппозиции авраамическому концепту мировосприятия, в которм есть Бог-творец, верховный властитель, определяющий этику и границы, и есть вечный бунтарь Сатана, который восстает против него.

Если смотреть христианские мифы, то можно увидеть, что антагонист там — это на самом деле проводник доброй воли. Я не считаю, что нам обязательно нужно отталкиваться от этого прочтения, но можно увидеть, какие ограничения накладывает христианство как авторитарная религия, утверждающая существование верховной воли, во многом иррациональной, но которой нужно подчиняться. Попытка бунта является недопустимой.

Сатана — это бунт. И именно этим он интересен. 

Может создаться впечатление, что я говорю о Сатане как о каком-то персонаже. Конечно, никто из сатанистов не воспринимает Сатану как онтологическое существо. Никакого Сатаны не существует. Но при этом сатанисты воспринимают его именно как символику. И Сатана в этом смысле — символ положительный. Символ бунта.

Я правильно понимаю, что ты сейчас описываешь классическое представление сатанизма? Но современные сатанисты, вот те, про которых рассказывает фильм, они идут дальше и занимаются более конкретными вещами. Что это уже не просто некий абстрактный бунт, а нечто другое.

Можно сказать, что это вторая итерация сатанистов в США, которая отличается от классической церкви Сатаны Антона Шандора Лавея. Они применяют эту абстрактную модель бунта в парадигму реальной жизни. Они говорят: давайте применим этот бунт против черствости, против бессмысленных порядков на реальную жизнь. Сатана — это о свободе. О борьбе против бессмысленных ограничений. 

И вот сатанисты выступают за абортивное законодательство, дающее право человеку контроль над собственным телом. За доступность эвтаназии, за право детей получать образование, лишенное религиозного влияния, или, по крайней мере, по плюралистическому признаку. Это прогрессистское движение, достаточно популярное сейчас в США, но в нашем случае еще и обернутое в карнавальную, провокационную форму. 

Позиционирование себя именно как «сатанистов» является для участников этого движения вполне осмысленным. Все-таки это не просто социальное движение, не просто левый движ или какие-то анархисты. Крайне важным акцентом для них является то, что христианская или вообще любая другая доминантная монотеистическая культура разрушает общество, отбрасывает его назад. Поэтому они и выбрали такой способ борьбы. 

Сатанисты видят, как прогрессирует клерикализм, как церковь сращивается с государством, и противостоят этому. И этот бунт у них конвертируется в бунт социальный. Главный враг здесь — это любая авторитарная система, в которой религия всегда была успешной.

Видишь ли ты созвучные проблемы у нас в Украине? Почему этот фильм может быть важен украинскому зрителю?

Скрещивание религии и государства происходит и у нас. Например, уроки христианской этики, которые формально должны быть факультативными, но по факту практически всегда являются бюрократической инициативой, а не инициативой родителей. Родители в этом смысле апатичны, доверяют системе образования и не очень готовы бороться за своих детей. 

А еще меня удивляет, что человек, который стал президентом на волне протестов под названием «Евромайдан», через пять лет в качестве базовых ценностей выбрал фактически «уваровскую тройку», только в украинском формате — «армія, мова, віра». И это в 2019 году. С такими лозунгами Путин мог выступать. А главным событием 2019 года стало получение томоса. Это какие-то безумные, архаические идеи, и я вижу, как они популяризируются. 

Я был симпатиком Евромайдана, хотя считаю, что он потерпел поражение. Но при этом я видел, как клерикация начинается уже оттуда. Как попы выходят на сцену, поют. Я не понимал, зачем это нужно, не понимал, почему этих людей считают моральными авторитетами. Относительно их чистоплотности и гуманизма, думаю, пример попа, который пришел к нам и завывал под залом, очень показателен. Уверен, что не будет никакого осуждения со стороны его родительской организации — ПЦУ. Ведь он, может, и поступал неправильно, но «против Сатаны». 

В Украине сложилась парадоксальная ситуация, когда одновременно декларируется вектор на европейские ценности и происходит клерикализация. Мы вроде как боремся против российского мировоззрения, «фофудья», «хоругви»…

Скрепы…

Да, скрепы. Вот этот весь движ. Мы так много про них говорим, что даже не замечаем, как выстраиваем идентичный подход. А почему? Потому что у людей вроде тех, что пришли сорвать наш показ, есть как бы индульгенция — они патриоты, которые борются против агрессии. А патриотам все позволено. И интеллигенция закрывает на них глаза и таким образом протаскивает весь этот консервативный нарратив.

Меня бесит, что у нас до сих пор закрывают глаза на проблему ультраправого насилия. Она регулярно размывается термином «патриоты». Мы говорили об этом в кинозале с тридцатью людьми. Что когда говорят о фашистских режимах, в первую очередь речь идет о государстве. Что ответственным является  репрессивный государственный аппарат, который, выстраивает модель, где меньшинство определяет правила жизни большинства. Но на самом деле фашизм может проявляться и в уличном формате. Когда государство превращается в failed state и не способно контролировать происходящее. Это значит, что ты все равно живешь в реальности, в которой не можешь показывать определенное кино или провести какую-то выставку. Не можешь не потому, что тебе запрещает государство, но за запретом все равно стоит власть. Только эта власть оказывается уличной. Власть агрессивного меньшинства. В результате мы все равно получаем некий протофашистский режим, просто не институционализированный. Я наблюдаю его в Украине — и это меня очень сильно пугает.

Напоследок скажи, можно будет как-то посмотреть ваш фильм?

Да. Мы планируем организовать еще один показ. Уже начали сыпаться предложения, как это можно сделать максимально безопасно. Но, если честно, тут есть пара моментов, которые меня останавливают. Во-первых, чем выше уровень безопасности, тем меньше зрителей. А во-вторых, в Украине сейчас очень плохая эпидемиологическая ситуация. Поэтому мы думаем об онлайн-формате. На дворе 2020 год — нужны современные решения. Поэтому мы возвращаем всем билеты. Кстати, часть людей уже согласилась не забирать их, а как бы проспонсировать нашу организацию. 

Сейчас мы решили, что сделаем онлайн-показ бесплатный. Точнее, по фри-прайсу. Каждый сможет задонатить, если посчитает это уместным. Таким образом мы получим максимально широкую аудиторию. Мы уже получили резонанс некоторый, и мне хочется верить, что теперь это кино увидит еще больше людей. 

Хотя, скажу честно, вчера мы пересматривали фильм в уютной компании, и он уже не вызывает такого шока, такого воодушевления, да вообще таких эмоциональных реакций, как раньше на фоне событий в Доме кино. Возможно, этот показ действительно был нужен для того, чтобы подсветить существующие проблемы. Но, повторюсь, лично мне обидно, что он все-таки не состоялся.

Кумамон (Во имя Сатаны, конечно) - черный медведь с красными щеками

Читайте також:

Якщо ви помітили помилку, виділіть її і натисніть Ctrl+Enter.

Примітки   [ + ]

1. 29 октября 2014 года двое молодых националистов бросил зажигательную смесь в зал киевского кинотеатра «Жовтень», где проходил показ фильма «Летние ночи» в рамках фестиваля «Молодость». Фильм демонстрировался в программе Sunny Bunny, посвященной правам ЛГБТ+ людей. Пожар, возникший в зале, скоро перебросился на весь кинотеатр. Именно желание сорвать кинопоказ на ЛГБТ-тематику стало причиной поджога кинотеатра.
2. Богдан Ходаковський — глава правой консервативной организации «Традиція і порядок».
3. Речь идет о священнике ПЦУ Ярославе Кулике, регулярно принимающем участие в акциях «Традиции и порядка». — Прим. авт.
4. Речь идет о сотруднике Генерального консульства Украины в Гамбурге Василии Марущинце, публиковавшем у себя на странице в фейсбуке антисемитские и пронацистские посты. После того, как эти посты попали в медиа, Марущинец был уволен из консульства, но после восстановился на работе в МИД через суд с компенсацией вынужденного простоя в размере 218 тыс. грн.
5. Наталья Соболева рассказала изданию «Заборона», что звонил ей «один из членов Госкино, связанный со “Свободой”», но имя называть отказалась. «Бывшим главой Госкино» был «свободовец Филип Илленко», пишет издание.
6. Пастафариансто, или же Церковь Летающего Макаронного Монстра — шуточная религия, созданная для демонстрации противоречий религиозного сознания. В основу «религии» положен принцип «чайника Рассела», утверждающий, что бремя доказательства лежит на том, кто выдвигает некое утверждение. Если же верующий предлагает сомневающемуся человеку доказать несуществование Бога, то он, в свою очередь, должен доказать и несуществование Летающего Макаронного Монстра.